Вилла горького на капри | Vasque-Russia.ru

Вилла горького на капри

Максим Горький в Италии

материалы
по теме

статьи

Самые ужасные пытки (18+)

Люди проявляли изощренность в наказаниях

экскурсии

Как негров везли в рабство

Дуэль

1 Капри

В январе 1905 года писатель Максим Горький был арестован, около месяца он провел в Петропавловской крепости. Под давлением общественного мнения властям пришлось освободить писателя. Однако к концу 1905 года революционно настроенный Горький вновь оказался под угрозой ареста. Решено было покинуть Россию. Писатель направился в Соединенные Штаты собирать средства для социал-демократической партии, но вынужден был уехать из Америки из-за разразившегося скандала по поводу того, что в поездке его сопровождала гражданская жена, актриса Московского художественного театра Мария Андреева.

13 октября 1906 года Горький с Андреевой покинули Нью-Йорк, направляясь в Неаполь. В Италии писателя хорошо знали. Его произведениями увлекалась молодежь, его творчество изучали в Римском университете. И потому, когда пароход «Принцесса Ирэн» с Горьким на борту 26 октября подошел к причалу Неаполитанского порта, на борт его ринулись журналисты. Корреспондент местной газеты Томмазо Вентура по-русски произнес приветствие от имени неаполитанцев великому писателю Максиму Горькому. На следующий день все итальянские газеты сообщали о прибытии Горького в Италию. Газета «Avanti» писала: «Мы также хотим публично, от всего сердца приветствовать нашего Горького. Он — символ революции, он является ее интеллектуальным началом, он представляет собой все величие верности идее, и к нему в этот час устремляются братские души пролетарской и социалистической Италии. Да здравствует Максим Горький! Да здравствует русская революция!» На узких неаполитанских улочках его везде поджидали восторженные толпы.

Пять дней спустя Горький снова сел на корабль и направился на Капри. Это пристанище стало ему домом на целых семь лет (с 1906 по 1913 гг.). Сначала Горький с Андреевой поселились в престижной гостинице Quisisana. Затем они жили на виллах «Блезиус» (с 1906 по 1909), «Спинола» (с 1909 по 1911) и «Серфина».

Мария Андреева подробно описала виллу «Спинола» на виа Лонгано и распорядок писателя на Капри. Дом находился на полугоре, высоко над берегом. Вилла состояла из трех комнат: на нижнем этаже супружеская спальня и комната Андреевой, весь второй этаж занимал большой зал с панорамными окнами из цельного стекла длиной три метра и высотой полтора метра, одно из окон с видом на море. Там находился кабинет Горького. Мария Федоровна, занимавшаяся (помимо домашнего хозяйства) переводами сицилийских народных сказок, находилась в нижней комнате, откуда вела наверх лестница, чтобы не мешать Горькому, но при первом же зове помочь ему в чем-либо. Для писателя был специально построен камин, хотя обычно дома на Капри отапливались жаровнями. Возле окна, выходящего на море, стоял покрытый зеленым сукном большой письменный стол на весьма длинных ножках — чтобы Горькому с его высоким ростом было удобно и не приходилось слишком нагибаться. Повсеместно в кабинете, на столах и всех полках располагались книги. Писатель выписывал газеты из России — как большие столичные, так и губернские, а также иностранные издания. Просыпался Горький не позднее 8 часов утра, спустя час подавался утренний кофе, к которому поспевали выполненные Андреевой переводы статей, которые интересовали Горького. Ежедневно в 10 часов писатель садился за письменный стол и работал до половины второго. В два часа — обед, в ходе приема пищи Горький знакомился с прессой. После обеда до 4 часов пополудни Горький отдыхал. В 4 часа Горький и Андреева выходили на часовую прогулку к морю. В 5 часов подавался чай, с половины шестого Горький снова поднимался к себе в кабинет, где работал над рукописями или читал. В семь часов — ужин, за которым Горький принимал товарищей, прибывших из России или живших на Капри в эмиграции — тогда случались оживленные беседы. В 11 часов вечера Горький опять поднимался в кабинет, чтобы что-то еще написать или почитать.

Летом на виллу повидаться с Горьким приезжало много россиян и иностранцев, наслышанных о его славе. Среди них были родные (например, жена Горького Екатерина Пешкова и сын Максим, приемный сын Зиновий, дети Андреевой Юрий и Екатерина), друзья — Леонид Андреев со старшим сыном Вадимом, Иван Бунин, Федор Шаляпин, Александр Тихонов (Серебров), Генрих Лопатин (переводчик «Капитала» Маркса), знакомые. Дважды на Капри к Горькому приезжал Владимир Ленин (в 1908 и в 1910 годах). Приезжали и совершенно незнакомые люди. Как Толстой в Ясной Поляне, Горький на своем острове был окружен двором, в котором попрошайки соседствовали с почитателями, праздные путешественники с искателями правды. Из каждой встречи оторванный от России Горький пытался извлечь хотя бы крупицу новых житейских знаний или опыта с родины для своих произведений. Осенью все обычно разъезжались, и Горький снова погружался в работу на целые дни. Изредка, в солнечную погоду, писатель совершал более дальние прогулки. Время от времени Горький вырывался со своего острова, чтобы съездить в Неаполь, во Флоренцию, в Рим, в Геную. Но всегда возвращался на Капри.

Мария Андреева играла при Горьком роли и хозяйки дома, и секретаря. Она перепечатывала его рукописи, разбирала почту, переводила по его требованию статьи из французских, английских, немецких и итальянских газет и работала переводчиком, когда он принимал иностранных гостей. Жил он на авторские гонорары, которые регулярно получал на Капри, — жил, едва сводя концы с концами, поскольку его щедрые пожертвования в партийную кассу и оказание помощи компатриотам в беде разоряли семейный бюджет. Когда Марии Андреевой советовали сократить расходы так, чтобы тратиться только на себя двоих — например, принимать поменьше гостей, она отвечала: нет, нет, это невозможно — Алексей Максимович заметит. Он оторван от родины, но благодаря товарищам, которые приходят к нему, по-прежнему с русским народом. Это ему так же необходимо, как воздух, которым он дышит.

В 1906—1913 годах на Капри Горький сочинил 27 небольших рассказов, составивших цикл «Сказки об Италии». Эпиграфом ко всему циклу писатель поставил слова Андерсена: «Нет сказок лучше тех, которые создает сама жизнь». Первые семь сказок были опубликованы в большевистской газете «Звезда», часть — в «Правде», оставшиеся напечатаны в других большевистских газетах и журналах.

2 Сорренто

В 1921 году Максим Горький снова покинул родину. Несколько лет он прожил в Германии. 5 апреля 1924 года Горький с сыном, невесткой и другом семьи И. Н. Ракицким уехал из Мариенбада в Италию. Поселившись в неаполитанском отеле «Континенталь», он начал искать место постоянного проживания. 20 апреля он писал Андреевой: «На Капри — не был и не собираюсь. Там, говорят, стало очень шумно, модно и дорого. В Портнои, Позилипо, Поццуоли, в Байи — ничего не нашли для себя. Я очень тороплюсь работать и сяду за стол тотчас же, как только переберемся в Сорренто, а молодежь займется поисками жилища».

С 23 апреля 1924 года Горький жил в Сорренто, вначале в отеле «Капуччини», потом на вилле «Масса» и с 16 ноября 1924 года на вилле «Иль Сорито», расположенной на скалистом соррентийском мысе Капо ди Сорренто. Вдали от шумного центра курортного городка, в густой зелени сада находился снятый им дом обедневшего потомка герцогов Серра Каприола. Здесь прошли несколько лет жизни писателя, наполненные интенсивным творческим трудом. Здесь была создана повесть «Дело Артамоновых», три тома монументальной эпопеи «Жизнь Клима Самгина», «Заметки из дневника», пьесы, очерки и воспоминания, написано огромное количество публицистических статей.

С просторных балконов виллы «Иль Сорито» открывался необыкновенной красоты вид на Неаполитанский залив с панорамой Везувия и раскинувшимся у его подножья селением, и вид на Кастелламаре. Дверь кабинета Горького, расположенного на втором этаже дома, всегда была открыта, поэтому в комнате стоял запах окружающих виллу лимонных и апельсиновых рощ. Рядом с виллой был небольшой уютный пляж Реджина Джованни, но писатель большую часть дня проводил за письменным столом. Распорядок дня был такой: с девяти часов утра до двух — работа в кабинете, после обеда — прогулка к морю, с четырех часов до ужина — опять работа, а после ужина — чтение книг и ответы на письма.

Жизнь на вилле «Иль Сорито» текла шумно и весело. Горький получил домашнее прозвище Дука (герцог). Надежда Пешкова звалась Тимоша, И. Н. Ракицкий — Соловей, Валентина Ходасевич — Купчиха. Хозяйство вела Мария Будберг, именуемая Чобунька. 17 августа 1925 года произошло событие: родилась внучка Марфа. Вторая внучка Горького Дарья тоже появилась в Сорренто 12 октября 1927 года. В доме постоянно было много гостей, которые вместе с горьковской семьей разыгрывали шуточные сценки и шарады, импровизировали и веселились. В «Иль Сорито» издавался даже домашний журнал «Соррентийская правда», который иллюстрировал Максим Пешков, — с юмористическими рассказами и стихами, забавными карикатурами.

Вилла «Иль Сорито» была родным домом Горького вплоть до окончательного отъезда на родину в 1933 году. Это был судьбоносный период его жизни: решалось будущее его и семьи, начался новый период духовного развития писателя и новый этап становления художественного мастерства. На Капри жил «буревестник революции», которого горячо приветствовали итальянские социалисты. В Сорренто приехал всемирно известный писатель, признанный и услышанный во всех странах. Поэтому его стремились повидать не только близкие люди и друзья. В Сорренто приезжали многочисленные визитеры, чтобы узнать мнение Горького по самым злободневным вопросам. А писателя волновало все: рост фашизма в Италии и Германии, противостояние Востока и Запада, национально-освободительная борьба в мире, новые явления в литературе и искусстве, а, главное, процессы, происходящие в СССР.

Горькому все чаще задавали вопрос, вернется ли он на родину. После смерти Ленина и падения Зиновьева Горький все больше склонялся к мысли о необходимости вернуться. Начиная с 1925 года, в Сорренто все чаще приезжали официальные советские лица: полпред в Италии К. К. Юреньев, полпред в Англии Л. Б. Красин, посол Советского союза в Италии П. М. Керженцев, руководитель Наркомата внешней торговли Я. С. Ганецкий, глава правительства Украинской ССР В. Чубарь и др. В начале июля 1927 года Горького посетил полномочный посол СССР в Италии Л. Б. Каменев с женой Т. И. Глебовой-Каменевой.

К этому времени писатель и сам начал думать, что в СССР его ждут широкие народные массы, а власть заинтересована в его возвращении. Ведь он ежедневно получал оттуда по 40- 50 писем, в которых его звали домой члены правительства, писатели и ученые, рабкоры и селькоры, домашние хозяйки и дети. К концу 1927 года у него сложилось мнение, что на родине его примут с радостью. В сентябре-октябре 1927 года в СССР отметили 35-летие литературной деятельности писателя, а в связи с подготовкой 60-летнего юбилея Горького (март 1928 г.) по распоряжению правительства образовали комитет, в который вошли Н. И. Бухарин, А. В. Луначарский, И. И. Скворцов-Степанов, Я. С. Ганецкий. М. Н. Покровский, А. Б. Халатов и др.

Горький наотрез отказался от чествования, написав об этом Скворцову-Степанову. Тем не менее, юбилей Горького широко отмечался советской общественностью. В «Правде» 30 марта 1928 года было опубликовано поздравление Совета Народных Комиссаров, в котором говорилось об огромных заслугах «Алексея Максимовича Пешкова перед рабочим классом, пролетарской революцией и перед Союзом Советских Социалистических Республик». 28 мая 1928 года после шести с половиной лет отсутствия писатель приехал в Москву. Но с Сорренто он не расставался вплоть до 9 мая 1933 года: каждую осень в 1928, 1929, 1931, 1932 годах он возвращался на виллу «Иль Сорито», а в 1930 году вообще не был в СССР. Уезжая из Сорренто навсегда, Горький взял с собой две картины: написанный П. Д. Кориным пейзаж «Панорама Сорренто» и морской пейзаж «Пляж Реджина Джованни» работы Н. А. Бенуа.

Горький и Капри

Несмотря на то, что с момента пребывания А.М. Горького на Капри прошло сто лет, память о русском писателе до сих пор живет среди обитателей этого маленького острова неподалеку от Неаполя.

Впервые Горький прибыл на Капри в конце 1906 года. Он был политическим ссыльным, арестованным во время Первой русской революции, но затем освобожденным под влиянием общественного мнения. Покинув Россию, писатель направился в Соединенные Штаты собирать средства для социал-демократической партии, но вынужден был уехать из Америки из-за разразившегося скандала по поводу того, что в поездке его сопровождала гражданская жена, знаменитая актриса Московского художественного театра Мария Андреева.

Таким образом, после череды испытаний, разочарований и потрясений Горький нашел приют и желанное уединение на Капри, где радушие и гостеприимство местных жителей создали ему идеальные условия для литературной работы.

В то время имя «Массимо» Горький уже было широко известно и очень любимо в Италии. На Капри писатель становится, пожалуй, самой большой иностранной знаменитостью, и его личность привлекает в это тихое место многих художников, литераторов, философов, политических деятелей, которые постепенно образуют самую большую русскую колонию в Италии, просуществовавшую вплоть до начала Первой мировой войны.

За время «каприйской ссылки» (1906-1913 годы) в гостях у Горького побывали писатели Л. Андреев и И. Бунин (последний провел на острове несколько зим, успешно работая). На Капри оказалось немало молодых литераторов, которые начали печататься благодаря поддержке Горького.

Популярный юморист и сатирик Саша Черный писал Горькому, что вспоминает о Капри «как о большом Вашем имении с маленькой мариной, скалами, рыбной ловлей. » Особая артистическая атмосфера в доме писателя привлекала сюда и великого певца Федора Шаляпина, который часто, особенно в весенние и летние месяцы, гостил у своего знаменитого друга.

В начале 1910-х годов на острове появились молодые художники, которые благодаря возобновленным академическим стипендиям смогли позволить себе длительное пребывание в Италии с целью совершенствования своего мастерства. Среди них были гравер и офортист В.Д. Фалилеев, живописец И.И. Бродский, портретист и художник В.И. Шугаев, которых на Капри интересовали не только захватывающие дух виды, но и возможность сделать портреты Горького и его известных друзей.

На Капри Горький пользовался безоговорочным уважением и любовью, почти обожанием местных жителей, и интерес к его личности не угас до сих пор.

В 2006 году, к столетию приезда писателя на Капри, в местном издательстве «Oebalus» вышла книга ««Горький» писатель в «сладкой» стране», в которую вошли статьи исследователей «итальянских» связей писателя, а также воспоминания о встречах с Горьким на Капри и в Сорренто художников И. Бродского, Н. Бенуа, Ф. Богородского, Б. Григорьева, П. Корина, поэта В. Иванова, писателей К. Чуковского, Н. Берберовой, скульптора С. Коненкова и других.

Совсем недавно компания «B&BFilm» выпустила документальный фильм «Другая революция» молодых режиссеров Раффаэле Брунетти и Пьерджорджио Курци, посвященный созданию на Капри Высшей социал-демократической школы для подготовки рабочих-пропагандистов и последовавшему за этим идеологическому конфликту ее создателей с Лениным.

В 1994 году сбоник статей под таким же названием вышел в каприйском издательстве «LaConchiglia». Его составитель и один из авторов, известный писатель, исследователь российско-итальянских отношений Витторио Страда в течение нескольких лет возглавлял Институт итальянской культуры в Москве. Он же – один из участников фильма, который погружает нас в атмосферу духовных исканий Горького, увлекшегося тогда идеями философа А.А. Богданова и разрабатывавшего теорию «богостроительства», с которыми вел жесткую полемику Ленин, дважды приезжавший на Капри. В воспоминание об этом визите на острове установлена стела, автором которой является выдающийся итальянский скульптор Джакомо Манцу.

Создать фильм о далеких страницах нашей истории его авторов не в последнюю очередь побудили личные мотивы.

Дед Рафаэля Брунетти владел одним из домов, где жил Горький, и детские воспоминания о туристах из Советского Союза, которые тайком забредали к ним в сад, чтобы увидеть места, связанные с писателем, глубоко запечатлелись в сознании режиссера. В фильме показаны каприйские пристанища Горького – отель «Квисисана», вилла Блэзус, вилла Эрколано, прозванная «красным домом». Немало документальных материалов – сделанные на Капри фото (в том числе знаменитая фотография, на которой в присутствии Горького Ленин играет с Богдановым в шахматы) и редкие любительские съемки. На одной из них можно видеть Горького вместе с Шаляпиным, на другой – писатель выходит из дома на одну из улочек Капри. Кадры местной кинохроники дают представление о патриархальной атмосфере острова, который в то время населяли в основном рыбаки и который только после Второй мировой войны сделался центром притяжения богатых туристов.

Фильм «Другая революция», показанный на Капри и в Риме, будет представлен во многих европейских странах и войдет в программу Московского кинофестиваля.

На днях на Капри произошло еще одно событие, связанное с именем русского писателя – вручение литературной премии имени Горького, учрежденной в 2008 году под эгидой Российского посольства в Италии и Министерства культуры РФ с целью укрепления культурных связей между двумя странами в области литературы и литературного перевода.

Премию вручают попеременно в России и в Италии русским и итальянским писателям и переводчикам.Лауреатами нынешней премии Горького стали известный итальянский писатель Николо Амманити за роман «Я не боюсь» и переводчица на итальянский язык «Вишеры. Антироман» Варлама Шаламова Клаудиа Зонгетти. Специальной премией награждена известная итальянская певица Чечилия Бартоли за общий вклад в культуру.

В обрамлении восхитительных пейзажей Капри состоялся круглый стол «Русская история XX века в итальянской литературе», организованный Андреа Кортеллесса, с участием российских и итальянских исследователей, а также выставка фотографий «Очарованный островом», посвященная годам пребывания Горького на Капри, на которой были представлены материалы из архива Дома-музея М. Горького в Москве.

На Капри появилась улица, носящая имя писателя. Она украшена мозаикой с его портретом работы Рустама Хамдамова и еще раз напоминает всем приезжающим на этот далекий остров о том, что имя русского писателя, создавшего здесь многие свои рассказы, повесть «Исповедь» и окончание романа «Мать», в Италии не забыто.

Ленин дважды приезжал на Капри погостить у Горького на вилле Круппа

Для тех, кто воспитывался в советскую эпоху, название итальянского острова Капри прочно связано с именем Ленина. Каждый школьник знал, что Ильич гостил здесь у великого пролетарского писателя Максима Горького. Не забывали об этом и жители самого острова. В 1970 году здесь была открыта памятная стела – пятиметровый монумент из каррарского мрамора с высеченной в нем головой вождя революции. Ныне, увы, народная тропа к нему заросла. Монумент находится в самом начале знаменитой дороги Круппа, петлями спускающейся со 100-метровой высоты к морю и уже много лет закрытой из-за опасности камнепада. Кроме железной ограды стелу скрывает плотная стена листвы и сделать селфи на фоне мраморного вождя, увы, невозможно.

У входа на старинную виллу гостей встречает мозаичный портрет А. М. Горького. ФОТО АВТОРА

Наследство Круппа

Сверху над дорогой на уступах скал красуются роскошные виллы. На стене одной из них – керамическая памятная доска, свидетельствующая о том, что с 1906-го по 1909 год здесь жил русский писатель Максим Горький, а в гости к нему приезжал знаменитый Владимир Ленин. В конце XIX века это уютное «гнездышко» построил для себя известный германский промышленник Фридрих Альфред Крупп. Отдыхал он здесь по нескольку месяцев в году, но в 1902-м застрелился после того, как одна из газет сообщила о его участии в оргиях на берегу, на том конце его любимой дороги.

Виллу унаследовала его дочь – красавица Берта, та самая, в честь которой названа грозная немецкая пушка. Но имя Круппов на Капри все же старались упоминать пореже, и «гнездышко» долгие годы было известно под именем «Блезус». Ныне, однако, родословную вспомнили – и, скорее всего, не столько из любви к истории, сколько из интересов коммерческих. «Вилла Крупп» – небольшой отель. Без особых излишеств, но для среднего туриста все равно дороговато. Впрочем, его белоснежная веранда с роскошным видом на море и бухту Марина Пикколо открыта для всех.

Официант приносит ароматный кофе в фирменных чашечках, следом выходит хозяйка – пожилая женщина, представляющаяся дальним потомком тех самых Круппов. Она живет здесь же, на вилле, вместе с семьей. Узнав, что мы из России, удивленно всплескивает руками – русские здесь очень редки. Объект не туристический, и экскурсий сюда не водят. Слово за слово, и вдруг она говорит: «Пройдемте».

Проходим на ее жилую половину и попадаем. в кабинет Горького. Письменный стол-бюро, на нем бумаги, карандаши, керосиновая лампа. Хозяйка уверяет, что все это подлинное, сохранившееся с тех времен. А вот и комната, где жил писатель, – небольшая, скромная, зато с собственной верандой и видом на море. Конечно, интерьер изменился, ведь это не музей, но зеркало и кресла – те самые.

Горький приехал сюда в ноябре 1906 года со своей гражданской женой актрисой Марией Андреевой. Жили широко, дом был постоянно полон гостями – Бунин, Шаляпин, Новиков-Прибой, Леонид Андреев, Луначарский, Дзержинский и многие другие. Отдых писатель совмещал с напряженной работой. Повести «Детство», «Исповедь», пьеса «Васса Железнова», 27 рассказов, составивших цикл «Сказки об Италии», – все это было написано на Капри.

«Профессор Дринь-дринь»

В апреле 1908 года сюда из Парижа приехал Ленин. Причем не с Надеждой Константиновной, а с красивой молодой женщиной. Нынешние историки полагают, что это была Инесса Арманд, а советские ее просто «не увидели». Да и жизнь вождя на Капри отлакировали, что называется, до зеркального блеска.

Разумеется, Ильича, как уверяют они, здесь все обожали. Он любил беседовать с местными жителями – выяснял, как они работают, сколько зарабатывают, на что расходуют деньги. На известной картине советского времени Ильич в знакомом нам до боли костюме-тройке «берет интервью» у оборванца-рыбака.

На другой картине они с Горьким ловят рыбу с лодки. Оба – в белых рубашках с галстуками (есть и другой вариант этого же произведения, где вождь еще и в жилетке), Горький – в широкополой шляпе, а Ленин – с непокрытой головой и удочкой в руке. Исторической правде, впрочем, это не слишком соответствует – как говорят многочисленные источники, Ильич любил ловить по-местному, наматывая леску на палец. Когда рыба хватала наживку, он радостно вскрикивал: «Дринь-дринь!». Из-за этого его так и прозвали – «профессор Дринь-дринь».

Впрочем, местные историки утверждают, что прозвище было ироническим – дескать, толком ловить рыбу «профессор» так и не научился. Да и не так уж тут его все и любили – уж очень был приставучий, да и смеялся неприятно.

Капри, однако, стал для вождя не только «домом отдыха», но и местом серьезных политических ристалищ. Его главным противником был тогдашний соратник по партии Александр Богданов, врач, проявивший себя как блестящий экономист и философ. На лондонском съезде РСДРП в 1907 году именно он сорвал своими речами самые большие овации. Бдительный Ленин не на шутку испугался. И пути их с Богдановым окончательно разошлись именно на Капри.

На широко известной фотографии друзья-соперники играют в шахматы (похоже, именно на той самой террасе, где через сто с лишним лет мы будем пить кофе). Судя по расположению фигур, вождь явно проигрывает. А проигрывать он не любил – ни на доске, ни в жизни.

Разумеется, советские историки представляют Богданова как оголтелого оппортуниста. Прочитав написанную им книгу «Эмпириомонизм», Ленин, по его собственному признанию, «озлился и взбесился необычайно». Якобы обиделся, что из социализма хотят сделать религию. На самом же деле, как считают историки нынешние, просто увидел реального конкурента в борьбе за лидерство в партии. И предпринял все усилия, чтобы его «снять с пробега».

Особенно обострились разногласия между ними по вопросу о контроле над большевистской кассой (ясное дело – кто держит банк, тот и лидер). Развязка наступила в июне 1909 года – на совещании расширенной редакции газеты «Пролетарий» Богданов был исключен из большевистского центра.

Неудачливый шахматист отомстил противнику.

Рабочие за партой

Сплотившиеся вокруг Богданова большевистские интеллектуалы во главе с Луначарским вынашивали идею открыть на Капри революционную школу для рабочих. Ленин был категорически против, явно усмотрев в этом подрыв собственного авторитета. Тем не менее 5 августа 1909 года школа распахнула свои двери. На остров приехали 30 рабочих и студентов из разных уголков России. Кандидатов отбирали партийные комитеты. Занятия проходили на вилле «Спинола», куда к тому времени перебрался Горький. Автор «Матери» был на седьмом небе и писал, что молодежь собралась прекрасная. Среди прочих вести занятия пригласили Троцкого и Ленина. Первый обещал приехать, но на Капри так и не появился. Ленин же, находившийся тогда во Франции, прислал сухой ответ с отказом.

Открытие школы он назвал «провокацией», а ее участникам объяснил, что это инициатива членов фракции, чьих идей он не разделяет. Сообщил также, что он сам устраивает образовательный центр в Париже, куда и приглашает на занятия. И часть делегатов приглашение приняли. Спустя несколько месяцев заработала парижская школа, где Ленин прочитал 30 лекций по политической экономии, положив окончательный конец богдановской «ереси». Вскоре Богданова заклеймили как отщепенца. А в январе 1910-го на Парижском пленуме его вывели из Центрального комитета РСДРП.

Второй раз Ленин гостил у Горького с 19 по 30 июня 1910 года. Поездка была, как сказали бы сейчас, чисто политическая. Что-то кому-то доказывать Ленину уже было не нужно – в статусе вождя партии он утвердился прочно. С Горьким же их идейные пути сильно разошлись – тот по-прежнему бредил «богоискательством». Однако известный писатель был нужен революционеру, потому что его любил народ. В конце 1909 года пошли слухи, что Горького исключили из партии, и своим визитом Ленин продемонстрировал, что их дружба продолжается.

Спустя полгода после этого визита «Буревестник революции» снова сменил «прописку» – переехал на виллу «Серфина». Ныне она называется «Пьерина», ее нет ни на карте острова, ни в путеводителях. Наткнулись мы на нее чисто случайно, когда спускались в бухту Марина Пикколо – разумеется, не по крупповскому серпантину, а по обычному асфальтовому шоссе. На одной из тянущихся вдоль дороги оград вдруг увидели потемневшую от времени мраморную доску. Надпись на ней говорила о том, что с 1911-го по 1913 год здесь жил Максим Горький с женой Марией Андреевой.

Глухие ворота, за стеной зелени – очертания неоклассического фасада. Частное владение. Вход закрыт.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 075 (6428) от 24.04.2019 под заголовком «Вождь в гостях у «Буревестника»».

Капри без Горького

Этим летом мечта сбылась: я приехал (приплыл из Неаполя) на остров Капри и остался на 7 дней. Не 7 лет, но все-таки. И. Горького я там не нашел.

Горький – в Сорренто. Особняк с парком. 27 октября в Сорренто еще и установят ему памятник Александра Рукавишникова. А на Капри нет Горького. Из трех вилл, на которых он жил, сохранилась только одна. Стоит в центре поселка Капри. Красного цвета, кубической формы, не слишком привлекательная. Под табличкой, где на итальянском языке написано, что, мол, здесь жил Максим Горький, что сюда к нему в 1910 году приезжал Ленин, который потом совершил революцию, которая перевернула всю мировую историю, находится. стеклянная витрина с детскими игрушками. На резных воротах написано по-итальянски “Резиденция”. Ворота закрыты.

Как я ни напрягал воображение, представить себе, что в этом красном кубе жил и писал “Вассу Железнову” и “По Руси” Максим Горький, не смог. Постоял, постоял и ушел.

Но Капри есть Капри, и не Горьким единым живет этот остров. Он стал летней резиденцией еще первого императора Рима Августа, так ему понравилось это место. Но и от Августа тут не сохранилось почти ничего. Благодарные каприйцы (Августа они любят) разбили в центре поселка Капри Сады Августа – веселенькое место для туристов как бы в “барочном” стиле. Деревца, кустики, цветочки, нимфы и фавны. Меня эти сады нисколько не тронули, и я ушел оттуда так же быстро, как и от виллы якобы Горького.

Здесь не пахнет историей, это место для “вздохов на скамейках”.

Август любил Капри, сделал его своего рода дальней дачей. От Рима далеко, но Римская империя была не маленькой. Как пишут историки, дача Августа была небольшой, он бывал тут только наездами. А вот его преемник-пасынок Тиберий!

Историки до сих пор спорят о Тиберии – что это был за человек. Если вы будете смотреть ужасный фильм Тинто Брасса “Калигула”, прошу – не верьте глазам своим. Калигула был преемником Тиберия и воспитывался как раз на Капри.

В начале фильма Тиберий изображен омерзительным похотливым стариком с трупными пятнами на безобразном лице. Он купается в роскошных термах, потом не глядя штампует приказы, которые подсовывает ему Макрон, его верный телохранитель. Потом Макрон его, само собой, задушит, чтобы угодить Калигуле. Потом Калигула убьет Макрона. Страшно, аж жуть!

Легенда о том, что Тиберий, проживший на Капри последние десять лет своей жизни, вел здесь какой-то чудовищный образ жизни, что он занимался содомией, насиловал честных матрон и всех убивал, была создана прежде всего римским историком Светонием. Свою руку к той легенде приложил и Тацит.

Любопытно, что Пушкин, читая Тацита, из всех императоров обратил внимание только на одного Тиберия. И не случайно. Ведь он не мог не заметить одно противоречие.

Один из самых мудрых или, говоря нынешним языком, “успешных” императоров в первую половину правления расширял пределы Рима, лучше всех решал финансовые вопросы, был блестящим дипломатом и великим полководцем, щадившим жизни своих солдат, во вторую половину – превратился в чудовище. Но, оставаясь чудовищем, продолжал быть мудрым правителем, прекрасно решать финансовые вопросы, вести грамотную дипломатию.

Своих врагов он, да, убивал или ссылал в места от Рима отдаленные. Но уже подсчитано, что казнено при нем было меньше, чем при том же милом Августе. И развратником Август был известным, девушек поставляла ему сама жена Ливия, которую он, кстати, отнял у ее законного мужа, отца Тиберия. Это было в порядках Рима.

Стал ли Тиберий на Капри развратником, строго говоря, неизвестно. Светоний был, конечно, ученым-архивистом, но питался он на сей счет только слухами и донесениями с острова. Мало ли что там доносили. Куда интереснее, что Тиберий выбрал именно Капри местом своего последнего пребывания и построил там 12 (!) вилл. Одна из них – а это, видимо, был роскошный дворец – сохранилась в руинах. Место от центра очень отдаленное и потому мрачное, несмотря на прекрасный вид на море. О чем он думал здесь? Как управлял отсюда гигантской Римской империей? Загадка!

А вот третьим человеком, после Тиберия и Горького, который был “ужален” Капри и решил поселиться здесь, был шведский врач Аксель Мунте.

О нем есть единственная полноценная биография, написанная Бенгтом Янгфельдтом (стати, славистом и исследователем Маяковского).

Жаль, что ее до сих пор не издали в России на русском, хотя собирались. Но пока ее можно прочитать по-английски.

Мунте был великий врач и еще более великий фантазер. Он спасал людей в Неаполе во время великой эпидемии чумы, а в детстве еще и беседовал с гномами. Мунте был умелым ветеринаром и защитником птиц и животных. На Капри он приехал нищим студентом и встретил здесь Мефистофеля, который обещал ему, что он построит на острове свой “парадиз”, но жестоко за это поплатится. “Парадиз” он построил и ослеп. Это знаменитая вилла-музей Сан-Микеле, полная туристами. Она на другом конце острова, в Анакапри.

Описать это восьмое чудо света невозможно, это нужно просто видеть!

Вот такой он, Капри! Правда, я не рассказал о сотой части его чудес. Жаль только, что Горького я так и не нашел.

Капри, Лондон, Париж: сладкая жизнь Максима Горького

28 марта исполнилось 150 лет со дня рождения классика русской и советской литературы, главного пролетарского писателя и «буревестника революции» Алексея Максимовича Пешкова, более известного под псевдонимом Максим Горький. Немногие знают, что Горький был крупным издателем и довольно состоятельным человеком. Не только после революции, но и задолго до неё он жил на широкую ногу и мог позволить себе длительные зарубежные путешествия.

Чтобы проиллюстрировать тягу Горького к странствиям, нужно вспомнить, что в молодые годы он пешком прошел весь российский юг: Поволжье, Дон, Украину, Крым, Кавказ… Впечатления от этих путешествий легли в основу цикла рассказов «По Руси».

Фото: Молодой Максим Горький / Антон Чехов, Лев Толстой и Максим Горький. Ялта, 1902 год / © РИА Новости

А вот за границей Горький впервые оказался, уже будучи всемирно известным писателем и по совместительству членом РСДРП. В январе 1906 года, вскоре после поражения первой русской революции, Горький по поручению Ленина отправился через Финляндию, Швецию, Германию, Швейцарию и Францию в Америку, для сбора средств для партийной кассы. Его сопровождали гражданская жена — актриса Мария Андреева и телохранитель Николай Буренин. Из Франции в Америку Горький плыл на лайнере «Фридрих Вильгельм Великий», где у него была каюта-люкс с огромным письменным столом, гостиной, спальней, ванной и душем. Посетив Нью-Йорк, Бостон и Филадельфию, где он участвовал в митингах, организованных американцами, сочувствующими русским социалистам, Горький собрал 1200 долларов, немалую по тем временам сумму.

Фото: Горький с Марией Андреевой на обеде в свою честь в Бостоне, 1906 год / © РИА Новости

А затем поселился на острове Статен-Айленд в устье Гудзона, в имении американских меценатов, супругов Мартин, где начал писать свой самый знаменитый роман «Мать». Однако вскоре в американской прессе поднялся скандал: Горького называли двоеженцем (он действительно не был разведен с первой женой), и ему пришлось покинуть США.

Фото: Максим Горький и Марк Твен на обеде в клубе писателей / Coutesy Image

В сентябре 1906 года Горький ненадолго возвращается в Россию, а уже в октябре отбывает в длительную эмиграцию в Италию. На пристани в Неаполе Горького встречали толпы народа. Сегодня трудно поверить, что в начале XX века слава писателя могла быть сродни нынешней славе кинозвезды, но это факт. Для итальянцев Горький был мучеником революции в духе Гарибальди, который чудом спасся из кровавых лап царизма и теперь вынужден скрываться за границей. И хотя это было не совсем так, итальянцы были готовы носить Горького на руках.

Проведя некоторое время в Неаполе, Горький перебрался на небольшой остров Капри. Уже через несколько дней он писал Леониду Андрееву: «Капри — кусок крошечный, но вкусный. Вообще здесь сразу, в один день, столько видишь красивого, что пьянеешь, балдеешь и ничего не можешь делать…»

Сначала Горький и Андреева поселились в гостинице «Квисисана» (Quisisana). Сегодня этот отель называется Grand Hotel Quisisana 5* и входит в ассоциацию The Leading Hotels of the World. Здесь останавливались Эрнест Хэмингуэй, Жан Поль Сартр, Том Круз, Стинг и другие известные люди.

Многие считали, что у Горького на Капри собственная вилла, но это было не так. За семь лет на острове Горький сменил три места жительства. В ноябре 1906 года Горький и Андреева сняли виллу «Блезус» (Villa Blaesus), принадлежавшую семейству Сеттани. Она находилась в одном из самых живописных мест на Капри. Сегодня здесь располагается отель «Вилла Крупп», с террасы которого открывается изумительный вид на море и бухту Марина Пиккола. Сюда к Горькому в гости приезжал Ленин, который в это время тоже находился в эмиграции, но во Франции.

Фото: В. Ленин в гостях у М. Горького играет в шахматы с А. Богдановым /Ю.А.Желябужский / «Пролетарская революция», 1926, №1.

Весной 1909 года Горький переехал на виллу «Спинола», построенную нобелевским лауреатом в области медицины Эмилем Берингом. Сегодня она так и называется — Вилла Беринга. Она располагается в конце улицы Лонгано (via Longano). Узнать её довольно легко, потому что от остальных домов она отличается ярким бордовым цветом. Здесь Горький прожил два года, до февраля 1911-го.

Жизнь Горького на Капри не была жизнью отшельника. В его доме постоянно толпились какие-то люди. Некоторое время на Капри даже действовала партийная школа, где русские рабочие и студенты обучались азам революционной борьбы.

Итальянский журналист Марио Баккардо в статье «На острове сирен» в «Иль Джорнале д’Италиа» писал: «На Капри понаехало много русских, но не знатных господ, а служащих, учителей, студентов из Петербурга, Москвы, Вильно, Киева. Им удается совершить поездку благодаря долгой экономии средств… Они приезжают на Капри потому, что здесь живет Максим Горький. Они собираются здесь и живут как одной семьей, помогают другу другу, учатся по общим книгам».

У Горького побывало множество гостей из России: Бунин, Шаляпин, Новиков-Прибой, Леонид Андреев, Луначарский, Дзержинский и многие другие. Горький был очень гостеприимным хозяином: «Приезжайте, — писал он артисту Василию Качалову, — будем купаться в голубом море, ловить акул, пить белое и красное Capri и вообще жить… Превосходно отдохнете…».

Фото: Максим Горький и Федор Шаляпин / © РИА Новости

И, наконец, третье место жительства Горького на Капри — это вилла «Серфина» (ныне переименованная в виллу «Пьерина»). Здесь он жил с весны 1911-го по конец 1913 года. В письме к своему приемному сыну Зиновию Пешкову он писал о Капри: «Здесь удивительно красиво, какая-то сказка бесконечно-разнообразная развертывается перед тобой. Красиво море, остров, его скалы, и люди не портят этого впечатления беспечной, веселой, пестрой красоты. Какие это музыканты, если бы ты слышал. В них очень много природной веселости, наивности, жажды красивого и нет ничего, что напоминало бы тебе об итальянцах Америки… Очень подкупает демократизм, который здесь — особенно после Америки — сильно бросается в глаза».

Фото: Дом на Капри, в котором Горький прожил много лет / А. П. Н.

Безвылазно на острове Горький тоже не сидел. Он посетил Флоренцию, Рим, Геную… В 1907 году он побывал в Лондоне в качестве делегата V съезда РСДРП, а в 1912 году — в Париже, где в очередной раз встречался с Лениным. Конечно же, Горький, вспоминая молодость, обошел пешком и весь Капри. Даже поднимался на его самую высокую гору Монте Соларо.

И, конечно же, Горький писал. Повести «Детство» и «Исповедь», пьеса «Васса Железнова», 27 небольших рассказов, составивших цикл «Сказки об Италии», — всё это было написано на Капри.

В 1913 году в честь 300-летия Дома Романовых была объявлена амнистия политическим эмигрантам, и Горький вернулся в Россию. Однако спустя семь лет, писатель снова уехал за границу. Жил в Гельсингфорсе, Берлине, Праге, а затем перебрался обратно в свою любимую Италию. Официально — для лечения застарелой чахотки, но на самом деле он был просто потрясен жестокостью революции, которую так призывал в своих произведениях.

Фото: В Берлине, 1921 год / В Финляндии, 1904 — 1905 годы / © РИА Новости

Весной 1924 года Горький со своей новой пассией Марией Будберг и множеством домочадцев поселился в Сорренто. «На Капри не был и не собираюсь, — писал он в одном из писем на родину. — Там, говорят, стало очень шумно, модно и дорого. В Портнои, Позилипо, Поццуоли, в Байи — ничего не нашли для себя. Я очень тороплюсь работать и сяду за стол тотчас же, как только переберемся в Сорренто, а молодёжь займётся поисками жилища».

Жилище нашлось на вилле «Иль Сорито», расположенной на скалистом мысе Капо ди Сорренто. Вид с балконов виллы, как всегда, был потрясающий: Везувий, Неаполитанский залив и живописный городок Кастелламаре.

В мае 1928 года, уступив настойчивым просьбам Сталина, Горький приехал в СССР, но вплоть до 1932 года (когда он окончательно вернулся в Советский Союз) каждую осень и зиму проводил в Сорренто.

Фото: Максим Горький держит на руках племянницу. Сорренто, 1928 год / ©Bettmann/CORBIS

В итоге за границей Горький прожил в общей сложности более 18 лет, из них 15 лет в Италии. Интересно, что за это время он не овладел ни одним иностранным языком, выучив по-итальянски только одну фразу — «buona sera» («добрый вечер»).

Автор текста: Дмитрий Ржанников
Фото на превью: © РИА Новости

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector