Сюжет картины тайная вечеря

Секреты фрески Леонардо да Винчи “Тайная вечеря”

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Месторасположение и история создания:

Знаменитая фреска находится в церкви Санта-Мария-делле-Грацие , расположенной на одноименной площади Милана. А точнее – на одной из стен трапезной. Как утверждают историки, художник специально изобразил на картине точно такие же стол и посуду, какие были на тот момент в церкви. Этим он пытался показать, что Иисус и Иуда (добро и зло) гораздо ближе к людям, чем кажется.

Заказ на написание произведения живописец получил от своего патрона – миланского герцога Людовико Сфорца в 1495 году. Правитель славился распутной жизнью и с юных лет был окружен юными вакханками. Ситуацию нисколько не меняло наличие у герцога прекрасной и скромной жены Беатриче д’Эсте , которая искренне любила супруга и в силу своего кроткого нрава не могла перечить его образу жизни. Надо признать, что Людовико Сфорца искренне почитал свою жену и был по-своему к ней привязан. Но истинную силу любви распутный герцог ощутил только в момент скоропостижной кончины своей супруги. Скорбь мужчины была столь велика, что он на 15 дней не покидал своей комнаты. А когда вышел, то первым делом заказал Леонардо да Винчи фреску, о которой некогда просила его покойная супруга, и навсегда прекратил все развлечения при дворе.

Произведение было выполнено в 1498 году. Его размеры составили 880 на 460 см. Многие ценители творчества художника сошлись во мнении, что лучше всего «Тайную вечерю» можно рассмотреть, если отойти на 9 метров в сторону и приподняться 3,5 метров вверх. Тем более что посмотреть есть на что. Уже при жизни автора фреска считалась его лучшим произведением. Хотя, назвать картину фреской было бы неправильным. Дело в том, что Леонардо да Винчи писал произведение не на мокрой штукатурке, а на сухой, чтобы иметь возможность редактировать ее несколько раз. Для этого художник нанес на стену толстый слой яичной темпры, которая впоследствии сослужила дурную службу, начав разрушаться всего через 20 лет после написания картины. Но об этом чуть позже.

Идея произведения:

«Тайная вечеря» изображает последний пасхальный ужин Иисуса Христа с учениками-апостолами, состоявшийся в Иерусалиме накануне его ареста римлянами. Согласно писанию, Иисус сказал во время трапезы, что один из апостолов предаст его. Леонардо да Винчи постарался изобразить реакцию каждого из учеников на пророческую фразу Учителя. Для этого он ходил по городу, говорил с простыми людьми, смешил их, расстраивал, обнадеживал. А сам при этом наблюдал за эмоциями на лицах. Целью автора было отображение знаменитого ужина с чисто человеческой точки зрения. Именно поэтому он изобразил всех присутствующих в ряд и никому не пририсовал нимба над головой (как это любили делать другие художники).

Интересные факты:

Вот мы и дошли до самой интересной части статьи: секретов и особенностей, скрытых в произведении великого автора.

1. Как утверждают историки, сложнее всего Леонардо да Винчи далось написание двух персонажей: Иисуса и Иуды. Художник старался сделать их воплощением добра и зла, поэтому долго не мог найти подходящих моделей. Однажды итальянец увидел в церковном хоре юного певчего – настолько одухотворенного и чистого, что сомнений не осталось: вот он – прототип Иисуса для его «Тайной вечери» . Но, несмотря на то, что образ Учителя был написан, Леонардо да Винчи еще долго корректировал его, считая недостаточно совершенным.

Последним ненаписанным персонажем на картине оставался Иуда. Художник часами бродил по самым злачным местам, выискивая среди опустившихся людей модель для написания. И вот почти через 3 года ему повезло. В канаве валялся абсолютно опустившийся тип в состоянии сильного алкогольного опьянения. Художник приказал привести его в мастерскую. Мужчина почти не держался на ногах и не соображал, куда он попал. Однако, уже после того, как образ Иуды был написан, пьяница подошел к картине и признался, что уже видел ее раньше. На недоумение автора человек ответил, что три года назад он был совсем другим, вел правильный образ жизни и пел в церковном хоре. Именно тогда к нему подошел какой-то художник с предложением написать с него Христа. Так, согласно мнению историков, Иисус и Иуда были списаны с одного и того же человека в разные периоды его жизни. Это еще раз подчеркивает тот факт, что добро и зло идут так близко, что иногда грань между ними неощутима.

Кстати, во время работы Леонардо да Винчи отвлекал настоятель монастыря, который постоянно торопил художника и утверждал, что тот должен сутками писать картину, а не стоять перед ней в раздумьях. Однажды живописец не выдержал и пообещал настоятелю списать с него Иуду, если тот не перестанет вмешиваться в творческий процесс.

2. Самым обсуждаемым секретом фрески является фигура ученика, расположившегося по правую руку от Христа. Считается, что это не кто иной, как Мария Магдалина и ее месторасположение указывает на тот факт, что она была не любовницей Иисуса, как это принято считать, а его законной женой. Этот факт подтверждает буква «М», которую образуют контуры тел пары. Якобы она означает слово «Matrimonio», которое в переводе означает «брак». Некоторые историки спорят с этим утверждением и настаивают, что на картине проглядывается подпись Леонардо да Винчи – буква «V». В пользу первого утверждения выступает упоминание о том, что Мария Магдалина омывала ноги Христу и вытирала их своими волосами. Согласно традициям, сделать это могла только законная жена. Более того, считается, что женщина на момент казни мужа была беременной и родила впоследствии дочь Сару, которая положила начало династии Меровингов.

3. Некоторые ученые утверждают, что необычное расположение учеников на картине не случайно. Дескать, Леонардо да Винчи разместил людей по… знакам зодиака. Согласно этой легенде, Иисус был козерогом, а его возлюбленная Мария Магдалина – девой.

4. Нельзя не упомянуть тот факт, что во время бомбежки во время Второй мировой войны снаряд, попавший в здание церкви, разрушил почти все, кроме стены, на которой была изображена фреска. Хотя, сами люди не только не берегли произведение, но и поступали с ним поистине варварски. В 1500 году потоп в церкви нанес картине непоправимый ущерб. Но вместо того, чтобы отреставрировать шедевр, монахи в 1566 году проделали в стене с изображением «Тайной вечери» дверь, которая «отрезала» ноги персонажам. Чуть позже над головой Спасителя повесили миланский герб. А в конце 17 века из трапезной и вовсе сделали конюшню. И без того полуразрушенная фреска покрылась навозом, а французы соревновались друг с другом: кто попадет кирпичом в голову одного из апостолов. Однако были у «Тайной вечери» и поклонники. Французский король Франциск I настолько был впечатлен произведением, что всерьез задумывался над тем, как перевезти его к себе домой.

5. Не менее интересны размышления историков о еде, изображенной на столе. К примеру, возле Иуды Леонардо да Винчи изобразил опрокинутую солонку (которая во все времена считалась плохой приметой), а также пустую тарелку. Но самым большим предметом для споров до сих пор является рыба на картине. Современники до сих пор не могут сойтись во мнении, что нарисовано на фреске – сельдь или угорь. Ученые считают, что эта неоднозначность не случайна. Художник специально зашифровал в картине скрытый смысл. Дело в том, что по-итальянски «угорь» произносится как «аринга». Добавляем еще одну букву, получаем совсем другое слово – «арринга» (наставление). В то же время слово «сельдь» произносится в северной Италии как «ренга», что означает в переводе «тот, кто отрицает религию». Для атеиста художника ближе второе толкование.

Как видите, в одной-единственной картине скрыто множество тайн и недосказанностей, над раскрытием которых борется не одно поколение. Многие из них так и останутся неразгаданными. А современникам останется лишь строить догадки и повторять шедевр великого итальянца в красках, мраморе, песке, стараясь продлить жизнь фрески.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Тайны картины «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи

Истинно великие произведения искусства можно бесконечно созерцать и бесконечно описывать. От этого они не теряют очарования, но могут утратить свое предназначение. Поиски все новых – тайных и явных – смыслов уводят исследователей от первоисточника тем дальше, чем больше проходит времени с момента его создания и чем соблазнительнее конъюнктурная подоплека его тщательного изучения.

Так произошло и с картиной «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, которая не нуждается в дополнительном представлении, тем более что ранее Blogoitaliano уже достаточно подробно писал о ней.

Леонардо да Винчи – живописец, скульптор, музыкант, изобретатель.

Необходимость в еще одной статье, посвященной великой картине (а точнее, фреске), очевидна. Произведение столетиями вызывало и вызывает слишком много вопросов, которые требуют если не обстоятельного освещения, то хотя бы упоминания.

Крупная фигура Христа и сидящие за ним апостолы образуют плотный полукруг возле стола, на котором лежат… пять хлебов и две рыбы, т.е. «атрибуты» чуда Умножения хлебов, которое воспринимается как «пролог» Евхаристии. Такая иконографическая комбинация помогает ощутить связь между словами Иисуса на Вечере: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19) и обращением к ученикам в момент умножения хлебов: «Вы дайте им есть» (Мк. 6, 37).

В средневековом искусстве при изображении Тайной Вечери на первом месте, безусловно, оказывался евхаристический аспект. Согласно византийскому канону в алтарной части храма (апсиде) на самом видном месте помещалась монументальная композиция «Причащение апостолов».

Она давала не историческое изображение конкретного Евангельского события, а символическую трактовку Таинства, и этим объясняется ряд сюжетных условностей. Прежде всего – отсутствие Иуды и обязательное присутствие апостола Павла, что с исторической точки зрения некорректно и почти абсурдно. Во многих храмах византийского происхождения можно встретить в композиции не одну, а две фигуры Христа, что должно было стать символом Его Богочеловечества. Именно это мы видим в мозаике из Софийского собора (XI век) и Михайловского Златоверхого монастыря (XII век) в Киеве.

В изображении Евхаристии немало живописцев стремились к более глубокому постижению мистической тайны события. Порой это приводило к парадоксальному результату. Так на картине Тинторетто «Тайная Вечеря» для венецианского храма Сан Джорджо Маджоре (1592-1594) вокруг сцены причащения апостолов создана удивительная световая атмосфера.

Темное пространство, в котором происходит действие, прорезается сиянием вокруг головы Иисуса, нимбами над головами апостолов и светом лампы на потолке, вокруг которой видны фигуры летающих ангелов. Эти мощные и одновременно мягко согревающие глаз вспышки света придают изображению особую трепетность и помогают глубже ощутить духовную тайну происходящего.

Но мистерия света в картине сочетается с парадоксальностью бытовых деталей, не имеющих ничего общего с текстом Евангелия. Рядом со столом, за которым размещены Иисус и апостолы, находится другой стол, уставленный блюдами с едой и фруктами, вокруг этого стола суетятся люди, и даже за спинами апостолов вдруг появляются женщины с тарелками – создается ощущение, что евхаристическое действо совершается на постоялом дворе.

Бытовую сторону изображения колоритно дополняют собака, грызущая кость, и кошка, пытающаяся залезть в корзинку. К чему здесь все это? И какова связь между, казалось бы, такой некорректной бытовой суетой и Святым Таинством? У нас нет точных ответов на эти вопросы, кроме дежурной искусствоведческой версии о том, что Тинторетто, будучи венецианским живописцем, мыслил глубоко по-светски, как и все жители его родного города.

Венеция, конечно, не созерцательный монастырь, но Тинторетто по своей духовной глубине отличается от других мастеров своей школы. Вероятно, бытовое начало понадобилось ему для того, чтобы дать нам глубже почувствовать Евхаристию как реальность сегодняшнего дня.

Присутствие «посторонних» с их вроде бы неуместной бытовой суетой напоминает о том, что это Таинство – не эзотерический ритуал для избранных, а движение сердца Иисуса, направленное ко всем и каждому. Это удивительно точный образ литургии, на которой следом за апостолами к Причастию подойдем мы – люди, считающие себя обычными, такими похожими на «прислугу» с картины великого венецианца.

В искусстве ХХ века одним из самых выразительных образов Евхаристии стала картина «Тайная Вечеря» Сальвадора Дали (1955, Национальная галерея, Вашингтон).

На первый взгляд, между эпатажным сюрреалистом и выбранной им темой не должно быть ничего общего. И многих до сих пор коробит от одной мысли, что автор «Вильгельма Телля» или «Пылающего жирафа» периодически «посягал» на святое. Но – как бы сильно ни хотелось никого расстраивать – без картин этого художника сейчас уже невозможно представить христианскую культуру прошлого столетия.

И их глубина – лишнее доказательство того, что «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3, 8). Действие на картине происходит в строгом интерьере с огромным пятиугольным окном, за которым виден характерный для Дали пейзаж с морем и очертаниями гор на дальнем плане.

Коленопреклоненные вокруг стола апостолы со склоненными головами погружены в глубокую молитву. На столе – два куска хлеба и стакан с вином. Иисус указывает рукой наверх, где в оконном проеме виден обнаженный торс человека с распростертыми по сторонам руками – в позе, так сильно напоминающей Распятие. Это – видение, указывающее на установительные слова Спасителя: «Сие есть Тело Мое» (Мф. 26. 26).

Столь прямолинейное, на первый взгляд, решение, на самом деле, построено на фундаментальной литургической основе. В католической литургии в момент совершения Таинства священник высоко поднимает Хостию – хлеб, ставший телом Христовым – и люди несколько секунд молча смотрят на Нее.

В момент Причащения священник снова на несколько секунд показывает Тело Христово причастнику, давая ему в буквальном смысле встретиться со Спасителем глазами. И именно момент визуального созерцания Тела Господня и стал основой композиции Дали.

Параллельно с духовно-символической иконографией Тайной Вечери в искусстве развивается так называемая «историческая» традиция изображения, основанная на желании максимально точно проиллюстрировать Евангельские тексты.

«Историков» интересовали, прежде всего, два события: Омовение ног (что очень быстро стало отдельной сценой) и сообщение Иисуса о предательстве Иуды.

И даже если центром изображения была все же Евхаристия, в «исторической» версии она нередко сопровождалась бытовыми повествовательными деталями, которые должны были сделать событие более понятным и художественно актуальным для современников мастера.

Так на рельефе для алтарной преграды (леттнера) собора в городе Наумбурге (Германия, XIII в.) один из апостолов (скорее всего, Петр) брутально облизывает пальцы. И как бы ни казалась такая «подробность» неуместной в данной ситуации, она позволяет глубже пережить смысл Таинства, совершаемого Спасителем не для святых, а для обычных людей, порой даже толком не понимающих, что происходит на их глазах.

А в живой и выразительной картине испанского живописца XVI в. Хуана де Хуанеса из музея Прадо в Мадриде, напротив, сделана попытка изобразить событие наиболее торжественно.

Поэтому Христос ведет себя как священник у алтаря, перед Ним поставлена чаша, похожая на церковный потир, а в руке у Него не просто хлеб, а Хостия – круглый пресный хлебец, который используется именно на литургии латинского обряда. Французский живописец Никола Пуссен в своей знаменитой композиции из цикла «Семь таинств» (1647, Национальная галерея, Эдинбург) стремился показать событие с максимальной исторической точностью.

Иисус и апостолы не сидят, а возлежат за столом, как было принято в античные времена, а интерьер горницы напоминает триклиний – парадную столовую древнеримского жилого дома.

Начиная с эпохи Возрождения, в рамках исторической традиции растет интерес к психологическому содержанию событий, прежде всего – к переживаниям апостолов, услышавших слова Христа: «Истинно, истинно говорю вам: один из вас предаст меня» (Мф. 26, 21).

В композиции Андреа дель Кастаньо для трапезной монастыря Санта Аполлония во Флоренции (1447) на лицах апостолов видна глубокая печаль, Иоанн трогательно целует руку Учителя, а темная фигура Иуды, отсаженного за противоположную сторону стола, в сочетании с экспрессивным колоритом всего изображения создает острое эмоциональное напряжение.

Большинство живописцев усиливали эмоциональное напряжения, стремясь всеми доступными средствами изолировать Иуду. Он оказывался либо на другой стороне стола в «гордом одиночестве», либо примостившимся поближе к выходу или уходящим с Вечери.

На картине Эль Греко (1696, Национальная Пинакотека, Болонья) Иуда расположился в непосредственной близости от зрителя (что явно можно рассматривать, как намек известного содержания) и своими черными одеждами резко выделяется из общей красно-охристой цветовой гаммы (аналогичным образом фигура Иуды может быть расположена и на русских иконах XVII века).

В африканской живописи середины прошлого века (т.е. в разгар крушения колониальной системы) Иуда нередко оказывался единственным белым среди темнокожих участников действа (к коим относился и Спаситель). Кульминационное произведение в этом направлении – конечно же, роспись Леонардо да Винчи в трапезной миланского монастыря Санта Мария дела Грациа (1494-1497).

Его апостолы, поделенные на четыре группы, активно жестикулируют, обсуждая друг с другом слова Иисуса. И даже Иоанн, который согласно его собственному Евангелию, должен был положить голову на грудь Иисуса, вовлечен в общую «дискуссию» – он слегка отодвинулся от Учителя и слушает наклонившегося к нему Петра.

Возможно, имелся в виду момент, когда Петр «сделал знак, чтобы спросить, кто это, о котором говорит» (Ин. 13:24). Динамика поведения апостолов резко контрастирует с абсолютным спокойствием Иисуса. Его фигура в центре композиции строго симметрична, поскольку в области Его переносицы расположена точка схода в линейной перспективе пространства горницы.

Леонардо словно «выстраивает» Его фигуру подобно тому, как архитектор выстраивает линии на чертеже своего будущего здания. Через это он подчеркивает в личности Иисуса другую, Божественную природу, выводящую Его в иное измерение, недоступное сидящим рядом апостолам. А в Его лице одновременно читаются и скорбь, и глубочайший покой, смиренное принятие Своей участи.

Контраст между статичностью и композиционным равновесием фигуры Иисуса и динамикой поведения апостолов усиливает психологическую остроту ситуации. Вероятно, Леонардо опирался на описание Евангелия от Луки, где говорится, что апостолы «начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает» (Лк. 22, 23. В то время как другие синоптики утверждают, что они начали спрашивать об этом Иисуса). В результате они так погрузились в общение друг с другом, что уже сейчас, находясь еще рядом с любимым Учителем, психологически оставили Его одного. Другой, не менее интересный момент – это расположение фигуры Иуды вопреки всем традициям, по которым он должен был быть изолирован от всех.

Иуда размещен между Петром и Иоанном, т.е. очень близко к Иисусу, к тому же в его одежде есть голубой цвет – цвет одежд Иисуса, указывающий на Его Божественное сыновство. Возможно, такое расположение – тонкий намек на последующее отречение Петра. Но не исключено, что еще важнее было показать Иуду таким же апостолом, как и остальные, особо подчеркнуть, что и он тоже получил уникальное призвание стать учеником Христа, призвание, которое в данный момент он в себе убивает.

Еще одной кульминацией психологического решения темы Тайной Вечери можно считать картину Н.Н. Ге (1863, ГРМ. Санкт Петербург), которая первоначально называлась «Отшествие Иуды».

Бурная полемика вокруг интерпретации Евангельской темы в этом произведении прекрасно описана в исследовательской литературе. Также широко известен негативный комментарий Ф.М. Достоевского, утверждавшего, что автор полотна свел великое событие к «обыкновенной ссоре обыкновенных людей».

Разумеется, Николай Ге – мастер другой эпохи и человек с совершенно иным религиозным менталитетом. И пишет он не икону и не фреску для монастырской трапезной, а картину, предназначенную для светских выставочных условий, и вряд ли он чувствует себя обязанным придерживаться иконографических стандартов. И его – человека XIX века, психологический аспект ситуации интересует больше, чем сакральный.

Поэтому уход Иуды из трагического, но все же «периферийного» факта превращается в центральное событие, приковавшее к себе всех участников действа. По словам исследователя русского искусства XIX века С. С. Степановой, живописец отступает от текста Евангелия, показывая Иуду уже разоблаченным и всеми опознанным и тем самым превращая его из мелкого предателя в значительную личность – принципиального противника Христа.

Степень личностной значительности Иуды определить на картине сложно: его фигура настолько погружена в тень, что даже черты лица почти невозможно разобрать. Однако именно он, а не Христос, вопреки всем традициям, становится композиционной точкой притяжения, невольно приковывая к себе не только потрясенных апостолов, но и зрителя.

И если все апостолы единодушно смотрят на уходящего Иуду, показывая на своих лицах целый спектр сильных эмоций – от удивления до возмущения – то глаза Христа опущены вниз и весь облик полон сдержанной, но очень глубокой скорби. Уход Иуды стал для Него источником острейшей душевной боли и на какое-то время занял все Его внутренние силы, потому что Иуда уходил навстречу собственной гибели.

И именно это страдание, на наш взгляд, – психологический стержень произведения. Оно – не об Иуде, какое бы важное место он ни занимал. Еще меньше – о конфликте предателя с группой бывших единомышленников – «соратников по борьбе», как пытались интерпретировать это критики середины XIX века, близкие к революционно-демократическому движению. Картина – о скорби Христа по любому грешнику, упорствующему в своем грехе, а значит неизбежно приходящему к духовной смерти.

«Тайная вечеря» да Винчи

Фреска создана в трапезной доминиканского монастыря в Милане. Написана она так, словно Иисус с апостолами ели одновременно с церковниками.

Тайная вечеря — это последняя трапеза Иисуса Христа с 12 учениками. В тот вечер Иисус установил таинство евхаристии, которое заключалось в освящении хлеба и вина, проповедовал о смирении и любви. Ключевое событие вечера — предсказание о предательстве одного из учеников.

Ближайшие сподвижники Иисуса — те самые апостолы — изображены группами вокруг Христа, сидящего в центре. Варфоломей, Иаков Алфеев и Андрей; затем Иуда Искариот, Петр и Иоанн; далее Фома, Иаков Зеведеев и Филипп; и последняя тройка — Матфей, Иуда Фаддей и Симон.

По одной из версий, по правую руку от Христа ближайший не Иоанн, а Мария Магдалина. Если следовать этой гипотезе, то ее положение указывает на брак с Христом. В пользу этого говорит то, что Мария Магдалина омывала ноги Христу и вытирала их своими волосами. Сделать это могла только законная жена.

Точно не известно, какой именно момент вечери хотел изобразить Да Винчи. Вероятно, реакцию апостолов на слова Иисуса о грядущем предательстве одного из учеников. В качестве аргумента служит жест Христа: согласно предсказанию, предатель протянет руку к еде одновременно с божьим сыном, а единственным «кандидатом» оказывается Иуда.

Образы Иисуса и Иуды дались Леонардо сложнее других. Художник никак не мог найти подходящих моделей. В итоге Христа он списал с певчего в церковном хоре, а Иуду — с бродяги-пьяницы, который, кстати, в прошлом тоже был певчим. Есть даже версия, что Иисус и Иуда были списаны с одного и того же человека в разные периоды его жизни.

Для конца XV века, когда была создана фреска, воспроизведенная глубина перспективы была переворотом, изменившем направление развития западной живописи. Если быть точным, то «Тайная вечеря» — это, скорее, не фреска, а роспись. Дело в том, что технически она выполнена на сухой стене, а не на влажной штукатурке, как это происходит в случае с фресками. Сделал это Леонардо, чтобы можно было корректировать изображения. Техника фрески не дает автору право на ошибку.

Да Винчи получил заказ он своего постоянного клиента — герцога Лодовико Сфорца. Жена последнего Беатриче д’Эсте, терпеливо сносившая необузданную любвеобильность мужа в отношении распутниц, в конце концов скоропостижно скончалась. «Тайная вечеря» была своего рода последней волей усопшей.

Не прошло и 20 лет после создания фрески, как из-за влажности работа Да Винчи начала осыпаться. Еще через 40 лет было почти невозможно узнать фигуры. Видимо, современники не особенно переживали о судьбе произведения. Напротив, они всячески, вольно или невольно, только ухудшали его состояние. Так, в середине XVII века, когда церковникам понадобился проход в стене, они сделали его таким образом, что Иисус лишился ног. Позднее проем заложили кирпичом, но ноги уже было не вернуть.

Французский король Франциск I настолько был впечатлен произведением, что всерьез задумывался о перевозе его к себе домой. А во время Второй Мировой фреска чудом уцелела — попавший в здание церкви снаряд уничтожил все, кроме стены с работой Да Винчи.

«Тайную вечерю» неоднократно пытались реставрировать, правда, не особенно удачно. В итоге к 1970-м годам стало очевидно, что пора действовать решительно, иначе шедевр будет утрачен. За 21 год была проведена колоссальная работа. Сегодня у посетителей трапезной есть только 15 минут на созерцание шедевра, а билеты, разумеется, нужно покупать загодя.

Один из гениев Ренессанса, человек универсальный, родился недалеко от Флоренции — места, где на рубеже 15−16 веков культурная, политическая и экономическая жизнь была чрезвычайно насыщенна. Благодаря семействам меценатов (таких, как Сфорца и Медичи), щедро платившим за искусство, Леонардо мог творить свободно.

Да Винчи не был высоко образованным человеком. Но его записные книжки позволяют говорить о нем как о гении, спектр интересов которого простирался чрезвычайно широко. Живопись, скульптура, архитектура, инженерного дело, анатомия, философия. и так далее, и так далее. И самое важное здесь не количество увлечений, а степень вовлеченности в них. Да Винчи был новатором. Его прогрессивная мысль переворачивала представления современников и задавала новый вектор развития культуры.

Леонардо да Винчи “Тайная вечеря”

Леонардо да Винчи долго не мог найти натурщика для образа Иуды в «Тайной вечере».

Для многих ученых‑историков и искусствоведов «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи является величайшим произведением мирового искусства. В «Коде да Винчи» Дэн Браун фокусирует внимание читателей на некоторых символических элементах этой картины в те минуты, когда Софи Невё, находясь в доме Ли Тибинга, узнает о том, что Леонардо мог зашифровать в своем шедевре некий великий секрет.
«Тайная вечеря» — фреска, выполненная на стене трапезной монастыря Санта‑Мария делла Грацие в Милане. Еще в эпоху самого Леонардо она считалась его самой лучшей и знаменитой работой. Фреска была создана между 1495 и 1497 годами, но уже в течение первых двадцати лет своего существования, как явствует из письменных свидетельств тех лет, начала портиться. Ее размеры — приблизительно 15 на 29 футов. Фреска была написана толстым слоем яичной темперы на сухой штукатурке. Под главным слоем краски находится грубый композиционный набросок, этюд, начертанный красным, в манере, предваряющей обычное использование картона. Это своего рода подготовительный инструмент.
Известно, что заказчиком картины был миланский герцог Лодовико Сфорца, при дворе которого Леонардо снискал славу великого живописца, а вовсе не монахи монастыря Санта‑Мария делла Грацие.
Тема картины — момент, когда Иисус Христос объявляет своим ученикам, что один из них предаст его. Об этом пишет в третьей главе своей книги «Божественная пропорция» Пачоли. Именно этот миг — когда Христос объявляет о предательстве — и запечатлел Леонардо да Винчи. Чтобы добиться точности и жизнеподобия, он изучал позы и выражения лиц многих своих современников, которых позднее изобразил на картине. Личности апостолов неоднократно были предметом споров, однако, судя по надписям на копии картины, хранящейся в Лугано, это (слева направо): Варфоломей, Яков‑младший, Андрей, Иуда, Петр, Иоанн, Фома, Яков‑старший, Филипп, Матфей, Фаддей и Симон Зелот.
Многие искусствоведы считают, что эту композицию следует воспринимать как иконографическую интерпретацию евхаристии — причащения, поскольку Иисус Христос обеими руками указывает на стол с вином и хлебом.
Почти все исследователи творчества Леонардо сходятся на том, что идеальное место для разглядывания картины — с высоты примерно 13—15 футов над уровнем пола и на расстоянии 26—33 футов от нее. Есть мнение — ныне оспариваемое, — что композиция и система ее перспективы основаны на музыкальном каноне пропорции.
Неповторимый характер «Тайной вечере» придает то, что в отличие от прочих картин подобного рода она показывает поразительное разнообразие и богатство эмоций персонажей, вызванных словами Иисуса о том, что один из учеников предаст его. Никакая другая картина, написанная на сюжет Тайной вечери, не может быть даже близко сравнима с уникальной композицией и проработкой деталей в шедевре Леонардо.
Так какие же тайны мог зашифровать в своем творении великий художник? В книге «Открытие тамплиеров» Клайв Принс и Линн Пикнетт утверждают, что несколько элементов структуры «Тайной вечери» свидетельствуют о зашифрованных в ней символах.
Во‑первых, они считают, что фигура по правую руку от Иисуса (для зрителя она находится слева) — не Иоанн, а некая женщина. На ней одеяние, цвет которого контрастирует с одеждами Христа, она наклонена в противоположную сторону от Иисуса, сидящего по центру. Пространство между этой женской фигурой и Иисусом имеет форму буквы V, а сами фигуры образуют букву М.
Во‑вторых, на картине, по их мнению, рядом с Петром видна некая рука, сжимающая нож. Принс и Пикнетт утверждают, что эта рука не принадлежит никому из персонажей картины.
В‑третьих, сидящий непосредственно слева от Иисуса (справа — для зрителей) Фома, обращаясь к Христу, поднял палец. По мнению авторов, это типичный жест Иоанна Крестителя.
И наконец, существует гипотеза, что сидящий к Христу спиной апостол Фаддей — на самом деле автопортрет самого Леонардо.

Злотое сечение” Леонардо да Винчи

Наиболее прославленное произведение Леонардо — знаменитая “Тайная вечеря” в доминиканском монастыре Санта Мария деллe Грацие (Santa Maria delle Grazie) в Милане – была выполнена между 1495 — 1497 годами.
Кисть Леонардо запечатлела последнюю совместную трапезу (ужин) Иисуса Христа и двенадцати апостолов в канун дня (Страстной пятницы) крестной смерти Христа.

К миланской росписи Леонардо готовился тщательно и долго. Он выполнил множество набросков, в которых изучал позы и жесты отдельных фигур. “Тайная вечеря” привлекла его не своим догматическим содержанием, а возможностью развернуть перед зрителем большую человеческую драму, показать различные характеры, вскрыть душевный мир человека и точно и ясно обрисовать его переживания. Он воспринял “Тайную вечерю” как сцену предательства и поставил себе целью внести в это традиционное изображение то драматическое начало, благодаря которому оно приобрело бы совсем новое эмоциональное звучание.

Обдумывая замысел “Тайной вечери”, Леонардо не только выполнял наброски, но и записывал свои мысли о действиях отдельных участников этой сцены: “Тот, который пил и поставил кубок на место, обращает голову к говорящему, другой соединяет пальцы обеих рук и с нахмуренными бровями взирает на своего сотоварища, другой показывает ладони рук, приподнимает плечи к ушам и выражает ртом удивление. ” В записи не указаны имена апостолов, но Леонардо, по-видимому, ясно представлял себе действия каждого из них и место, которое каждый призван был занять в общей композиции. Уточняя в рисунках позы и жесты, он искал таких форм выражения, которые вовлекли бы все фигуры в единый водоворот страстей. Он хотел запечатлеть в образах апостолов живых людей, каждый из которых по-своему откликается на происходящее событие.

“Тайная вечеря” — самое зрелое и законченное произведение Леонардо.
Есть несколько легенд-преданий, рассказывающих о великом Мастере и его картине.

Так по одной из них при создании фрески “Тайная вечеря” Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощённое в образе Иисуса, и Зло — в образе Иуды, решившего предать его на этой трапезе. Леонардо на середине прервал работу и возобновил её лишь после того, как нашёл идеальные модели.

Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.
Прошло три года. “Тайная вечеря” была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.
И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.
С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.
Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:
— Я уже видел эту картину раньше!
— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.
— Три года назад, еще до того, как я все потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа.

Согласно другой легенде недовольный медлительностью Леонардо, приор монастыря настойчиво требовал от него, чтобы он скорее закончил свое произведение. “Ему казалось странным видеть, что Леонардо целую половину дня стоит погруженный в размышление. Он хотел, чтобы художник не выпускал кисти из рук, наподобие того, как не прекращают работу на огороде. Не ограничиваясь этим, он пожаловался герцогу и так стал донимать его, что тот был вынужден послать за Леонардо и в деликатной форме просить его взяться за работу, всячески давая при этом понять, что все это он делает по настоянию приора”. Затеяв с герцогом разговор на общие художественные темы, Леонардо затем указал ему, что он близок к окончанию росписи и что ему остается написать лишь две головы — Христа и предателя Иуды. “Эту последнюю голову он хотел бы еще поискать, но в конце концов, если он не найдет ничего лучшего, он готов использовать голову этого самого приора, столь навязчивого и нескромного. Это замечание весьма рассмешило герцога, сказавшего ему, что он тысячу раз прав. Таким-то образом бедный смущенный приор продолжал подгонять работу на огороде и оставил в покое Леонардо, который закончил голову Иуды, оказавшуюся истинным воплощением предательства и бесчеловечности”.

Читайте далее: