Санта мария дель кармине флоренция

Санта мария дель кармине флоренция

20 февраля 1367 года Пьеро ди Пьювичезе Бранкаччи отдал приказ о возведении фамильной капеллы в строящейся с 1268 года церкви Кармине. В дальнейшем капелла Бранкаччи стала не просто частной семейной часовней, она играла немалую роль в общественной жизни Флоренции: в ней находилась знаменитая икона XIII века «Мадонна дель Пополо», бывшая предметом общественного поклонения (перед ней были повешены трофеи пизанской войны). Поэтому, как пишет В.Н. Лазарев, и роспись, которой украсили капеллу, содержала в себе ряд недвусмысленных намеков на общественные события того времени [1] .

Своим знаменитым фресковым циклом это помещение обязано потомку основателя капеллы, сопернику Козимо Старшего Медичи — влиятельному государственному деятелю Феличе Бранкаччи (итал. Felice Brancacci; 1382-ок. 1450 ), который около 1422 года дал заказ Мазолино и Мазаччо на роспись капеллы, находящейся в правом трансепте церкви (точных документированных дат работы над фресками не сохранилось). Известно, что Феличе Бранкаччи вернулся из посольства в Каире 15 февраля 1423 года, и вскоре после этого нанял Мазолино. Тот выполнил первый этап росписи: написал ныне утраченные фрески люнет и свода, а затем художник уехал в Венгрию. Когда начался второй этап росписи, точно неизвестно — Мазолино вернулся из Венгрии лишь в июле 1427 года, но возможно его напарник по работе Мазаччо принялся за работу ещё до его возвращения, в 1-й пол. 1420-х гг. [1]

Работы над фресками были прерваны в 1436 году после возвращения Козимо Старшего из ссылки. Феличе Бранкаччи был заключён им в 1435 году на десять лет в тюрьму в Каподистрии, после чего в 1458 году был вдобавок объявлен мятежником с конфискацией всего имущества. Роспись капеллы была закончена только полвека спустя, третьим этапом, в 1480 году, художником Филиппино Липпи, которому удалось сохранить стилистические особенности манеры своих предшественников, кропотливо копируя. (Более того, по свидетельствам современников, он сам в детстве захотел стать художником, увидев фрески именно в этой капелле).

Капелла принадлежала семье Бранкаччи более четырехсот лет — до 18 августа 1780 года, когда маркизы Рикорди подписали договор о выкупе патронажа за 2000 скуди. В XVIII веке фрески несколько раз реставрировались, а в 1771 году сильно пострадали от копоти большого пожара. Реставрации проводились в начале XX века и в 40-50-х гг. В 1988 году были проведены окончательные масштабные реставрационные работы по расчистке.

Как указывает Лазарев, реставрации XVIII века коснулись не только живописи, но и архитектуры помещения: двустворчатое стрельчатое окно (бифорий), под которым находился алтарь и которое доходило до самого верха, было изменено на окно прямоугольной формы, входная арка в капеллу из стрельчатой была превращена в полукруглую, нервюрный свод и люнеты также подверглись переделке. В свое время архитектура капеллы выглядела более «готической», чем сейчас [1] .

Описание

Основной темой фресок, по рекомендации заказчика, стало житие апостола Петра и первородный грех. Фрески расположены в два ряда по боковым и задней стенам капеллы (третий ряд люнет утрачен). По низу расположена панель, подражавшая мраморной облицовке.

Всего сохранилось двенадцать сцен, шесть из которых полностью, или почти полностью, написаны Мазаччо. Серия начинается с «Грехопадения» Адама и Евы (правая стена вверху) и продолжается «Изгнанием из Рая» (левая боковая стена вверху). Затем идут «Чудо со статиром», «Проповедь Петра трем тысячам», «Крещение Петром неофитов», «Исцеление Петром калеки», «Воскрешение Тавифы». Слева внизу: «Павел навещает Петра в темнице»; «Воскрешение сына Теофила»; «Пётр, исцеляющий больных своей тенью»; «Пётр, распределяющий имущество общины между бедными»; «Распятие Петра и спор Петра с Симоном Волхвом»; «Ангел освобождает Петра из темницы». Композиции вертикальных изображений, как правило, соединяют несколько разновремённых эпизодов, что является данью средневековой традиции изобразительного рассказа.

По углам капеллы размещены сдвоенные пилястры, отделяющие фрески алтарной сцены от фресок боковых стен. Эти пилястры несут карниз с сухариками, который идет между регистрами (такой же карниз находился несомненно и над вторым регистром). Вероятно, аналогичные пилястры были размещены также в конце боковых регистров, около входной арки (крайние фрески были частично срезаны при ее перестройке).

  • утраченные фрески:
    • В 1422 году церковь была освящена, и Мазаччо затем запечатлел это событие на одной из фресок церкви, называвшейся «Сагра» и бывшей затем весьма знаменитой, но, увы, уничтоженной в начале XVII века во время ремонта [2] .
    • росписи люнет (в том числе «Призвание Петра и Андрея») и сводов работы Мазолино

Художественные достоинства

Фрески Мазаччо в часовне Бранкаччи считаются шедевром ренессансной живописи, их отличают чёткость линий, жизненная конкретность в изображении персонажей и способность проникать в характеры изображаемых лиц. Кроме того, великий Мазаччо прожил всего 27 лет, и именно этот цикл остался его главным произведением.

Работы Мазаччо, благодаря применённым им художественным решениям — в частности, применению доселе малоизвестной линейной и воздушной перспективы, сразу стали образцом для подражания, их стали называть «основанием, на котором зиждется все здание европейской живописи» [2] . В «Жизнеописаниях наиболее знаменитых живописцев» приведён длинный список итальянских художников, которые, по мнению Вазари, обязаны влиянию Мазаччо своими достижениями:

«Все прославленные скульпторы и живописцы с того времени и поныне, упражнявшиеся и учившиеся в этой капелле, стали превосходными и знаменитыми, а именно фра Джованни да Фьезоле, фра Филиппо, Филиппино, ее завершивший, Алессио Бальдовинетти, Андреа дель Кастаньо, Андреа дель Вероккио, Доменико Гирландайо, Сандро Ботичелли, Леонардо да Винчи, Пьетро Перуджино, фра Бартоломео из Сан Марко. и божественный Микеланджело Буонаротти. Также и Рафаэль Урбинский отсюда извлек начало своей прекрасной манеры. и, в общем, все те, кто стремился научиться этому искусству, постоянно ходили учиться в эту капеллу, чтобы по фигурам Мазаччо усвоить наставления и правила для хорошей работы» [3] .

Важным достоинством работ Мазаччо стало то, что он обратил особое внимание на достоверную анатомию своих персонажей, применив полученные им знания из античной скульптуры — поэтому его люди кажутся обладающими реальными, массивными телами. Кроме того, он помещает свои фрески в реальное архитектурное окружение, обращая внимание на расположение окна в капелле, и написав предметы так, будто они освещаются из этого источника света. Поэтому они кажутся трехмерными: этот объем передан посредством мощной светотеневой моделировки. Вдобавок, люди соотнесены по масштабу с пейзажным фоном, который также написан с учетом световоздушной перспективы.

Лазарев пишет о колорите этих фресок: «Мазаччо, как все флорентинцы, подчинял цвет форме, с помощью цвета выявлял ее пластику. Из его палитры исчезают бледные цвета, цвет становится плотным и весомым. Мастер отдает предпочтение лиловым, синим, оранжево-желтым, темно-зеленым, темно-фиолетовым и черным цветам, белый цвет играет в его росписях весьма скромную роль, всегда тяготея к серому. По сравнению с высветленной позднеготической красочной гаммой цвет Мазаччо воспринимается гораздо более материальным, тесно связанным со структурой формы. Из колористической гаммы исчезло все сказочное и праздничное, зато она стала намного серьёзнее и значительнее. И благодаря свету приобрела такую пластическую выразительность, что рядом с нею колористические решения позднеготических мастеров выглядят всегда несколько наивными».

Иконографическая программа

Лазарев указывает, что по предположениям историков искусства, выбор темы для фресок мог иметь особую подоплёку. Так, апостол Пётр был особенно важен, поскольку являлся первым римским епископом, который завещал главенство надо всей христианской церковью римским папам, своим преемникам. Эта тема имела злободневный интерес, особенно после Констанцского собора, где власть и права папы оспаривались со многих сторон. Кроме того, Петр основал церковь в Иерусалиме, а из этого города происходил орден кармелитов, которому принадлежала церковь Санта Мария дель Кармине. Кроме того, выдвигаются версии, что в выборе отдельных сцен могли играть роль совсем недавние события, как например, введение подоходного налога (catasto) в мае 1427 года, отклик на который, возможно, содержится в сцене «Чудо со статиром» [1] .

По-видимому, при составлении иконографической программы Мазолино и Мазаччо руководствовались текстом XLIV главы «Золотой легенды» Иакова Ворагинского, где Пётр прославляется в качестве царя народов, священника-пастыря всего духовенства и наставника всех христиан. Почему в цикл по краям второго регистра включены две библейские сцены («Грехопадение» и «Изгнание из рая»), не совсем ясно. Скорее всего, это предостережение против греха.

О стиле портретов Мазаччо мы можем судить по двум головам из «Крещения Петром новообращенных» из Капеллы Бранкаччи, которые трактованы портретно, с учетом перспективного сокращения черт лица, светотеневой проработкой форм и чередованием пространственных планов. Возможно, это два члена семьи Бранкаччи, то, что они являются «дополнением», бросается в глаза. Мазолино в своей фреске «Проповедь Петра» из той же капеллы пошел по тому же пути (три фигуры за спиной апостола, трактованные портретно). Вазари считал, что Мазаччо написал автопортрет в «Чуде со статиром», по другим предположениям — это заказчик Феличе Бранкаччи, а автопортрет — третий справого края в «Воскрешении сына Теофила». В той же фреске слева от престола Петра – монах-кармелит, возможно настоятель монастыря Санта Мария дель Кармине [4] .

Также изображения Фелиппе Бранкаччи, его семьи и приверженцев находились в фреске «Воскрешение сына Теофила», но после его падения они были подвергнуты damnatio memoriae со стороны властей и выскоблены. Взамен их в 1481—1483 гг. Липпи написал новые фигуры (левая группа, восемь фигур в центральной части между профильным изображением кармелита и склонившимся над воскрешенным мальчиком, фигура самого мальчика). В этой же фреске присутствуют другие портреты — Козимо Медичи, Джан Галеаццо Висконти, Колуччо Салутати, Луиджи Пульчи в левой группе, автопортрет в крайней правой группе — выглядывающее на зрителя молодое лицо.

Работа Мазаччо

Фресковый цикл

Левая сторона

Левая стена, верхний ряд:
«Изгнание из Рая» (Мазаччо), «Чудо со статиром» (Мазаччо), «Проповедь Петра трем тысячам» (Мазолино)

Левая стена, нижний ряд:
«Павел навещает Петра в темнице» (Филиппино Липпи), «Воскрешение сына Теофила и апостол Пётр на кафедре» (Мазаччо, закончена Липпи; кафедра была возведена для Петра правителем Антиохии Теофилом, обратившимся в христианство), «Пётр исцеляет больных своей тенью» (Мазаччо)

Правая сторона

Правая стена, верхний ряд:
«Крещение Петром неофитов» (Мазаччо), «Святой Пётр, исцеляющий калеку и воскрешающий Тавифу» (Мазолино и Мазаччо), «Грехопадение» (Мазолино)

Правая стена, нижний ряд:
«Петр, распределяющий имущество общины между бедными, смерть Анании и Саффиры» (Мазаччо), «Диспут с Симоном Волхвом и распятие Петра» (Филиппино Липпи), «Освобождение Петра из темницы» (Филиппино Липпи)

Санта мария дель кармине флоренция

Флоренция — один из величайших художественных центров мира, город музеев, галерей и палаццо, полных шедевров, созданных гениальными художниками. Именно здесь шесть веков назад рассеялся мрак Средневековья, и забилось сердце Возрождения.

Если вы мечтаете понять искусство этого периода, обратите внимание на церкви Флоренции. Дуомо, Санта Мария Новелла, Санта Тринита, Санта Кроче, Сан-Лоренцо… именно здесь скрыты сокровища: капеллы самых богатых и влиятельных флорентийских семей, Медичи, Сассетти, Торнабуони.

И среди них — капелла Бранкаччи в церкви Санта Мария дель Кармине. Её значение настолько велико, что без нее невозможно постичь искусство итальянского Возрождения.

Флоренция, 1420 год

В самом цветущем и богатом городе Европы творится нечто необыкновенное: позднеготическое искусство Средневековья сменяется новым видением. Брунеллески развивает свои идеи и мечтает о возведении гигантского купола. Cоздает невиданные прежде скульптуры Донателло. Именно в это время в город в поисках работы приезжает 19-летний тосканский художник Томмазо ди сер Джованни по прозвищу Мазаччо.

Мазаччо, Брунеллески и Донателло станут не только товарищами и единомышленниками, но и основателями Возрождения. Каждый из них кардинальным образом изменит европейское искусство. Брунеллески — в архитектуре, Донателло — в скульптуре, Мазаччо — в живописи.

Согласно свидетельствам Вазари, учителем Мазаччо был художник Мазолино. В действительности это не совсем так. В революционной живописи Мазаччо не прослеживается никакого влияния этого мастера. Тем не менее, имена этих художников неразрывно связаны.

Мазолино на 20 лет старше, к тому же он — яркий представитель старой манеры, которую решительно отверг для себя Мазаччо. Однако различия не помешали художникам стать друзьями и соратниками. Тандем Мазолино и Мазаччо высоко ценят заказчики. Художники становятся партнерами, у них общая мастерская, они востребованы и интересны.

И вот в 1424 году к Мазолино и Мазаччо обращается богатейший купец, торговец шелком, флорентиец Феличе Бранкаччи. И начинается самая яркая глава в истории раннего итальянского Возрождения.

Фамильная капелла рода Бранкаччи была основана еще в XIV веке, и лишь десятилетия спустя богатый и влиятельный Феличе Бранкаччи заказывает Мазолино и Мазаччо фресковый цикл для ее украшения.

Капелла Бранкаччи сохранилась до наших дней существенно перестроенной. Изначально фрески Мазолино и Мазаччо располагались на трех регистрах. В XVIII веке в ходе перестройки капеллы были уничтожены фрески верхнего регистра и потолок с изображенными на нем евангелистами.

Иконографическая программа предусматривала изображения сцен из жизни апостола Петра. Возможно, таковым было желание заказчика. Феличе Бранкаччи, представитель флорентийской республики, посол и купец, его интересы были сосредоточены на море и мореплавании, и фигура Святого Петра, земная жизнь которого также была неразрывна связана с морем, имела для него особое значение.

Адам и Ева

Мазолино и Мазаччо работают бок о бок на строительных лесах, при этом совершенно по-разному. Между ними нет соперничества, но есть дружба и уважение к индивидуальной манере.

Более всего различия живописи Мазолино и Мазаччо заметны во фресках, открывающих весь цикл. Перед вами «Грехопадение Адама и Евы» Мазолино и «Изгнание из Рая» Мазаччо. На одной Ева убеждает Адама вкусить плоды с запретного дерева, на другой — горькое раскаяние и изгнание из рая.

В прекрасном саду Мазолино создает мягкие и поэтичные образы. Его Адам и Ева сказочны и гармоничны. Их неопределенные жесты задают сладостный и спокойный ритм.

Их обнаженные тела элегантны, абстрактны и нереалистичны, они словно подвешены в воздухе и окутаны золотой дымкой. Их прекрасные лица созданы без всякого участия света и тени. Они не выражают никаких чувств, а лишь услаждают глаз.

Живопись Мазаччо — это реалистичная и безжалостная проза. Сцена, представленная зрителям, поистине драматична. Среди бесприютной и пустынной местности в ярком и безжалостном свете видим мы Адама и Еву, объятых ужасом и отчаянием. Они изгнаны из рая, их преследует неумолимый ангел с мечом.

«Изгнание из Рая» Мазаччо — это настоящая революция, меняющая всё! Перед нами реальные мужчина и женщина, переживающие трагедию. Лицо Евы искажено болью, она унижена и старается прикрыть руками свое обнаженное тело. Также ясна и понятна фигура Адама. Он закрывает лицо руками, и жест этот во времена Мазаччо имел свое конкретное значение. Это стыд и позор.

Мазаччо изображает обнаженных с невиданным со времен античности реализмом. Анатомия мужчины и женщины, созданная светотенью, столь реалистична, что позже были добавлены гирлянды из листьев, скрывающие наготу персонажей. Эти гирлянды были удалены лишь после реставрационной кампании девяностых годов прошлого века, явившей миру фреску почти в первозданном виде.

Если Адам и Ева Мазолино как бы подвешены в воздухе, то у Мазаччо они уверенно идут по земле.

Джорджо Вазари писал об этом: «Именно Мазаччо положил начало прекрасным позам, движениям, порывам и живости, а также рельефности поистине настоящей и естественной, чего до него никогда еще не делал ни один живописец. Обладая величайшей рассудительностью, он обратил внимание на то, что все те фигуры, у которых ступни ног не ступали на землю и не сокращались, а стояли на цыпочках, лишены всякого достоинства и манеры в самом существенном и что те, кто так их изображает, обнаруживают непонимание сокращений».

Кроме того, Мазаччо находит вдохновение в моделях античности. Венера Медичи и Бельведерский торс послужили отправными точками для создания необычайно реалистичных обнаженных фигур Адама и Евы.

Мазаччо «Уплата подати»

Главным шедевром капеллы Бранкаччи по праву считается фреска Мазаччо «Уплата подати», также известная как «Чудо со статиром». Именно она является и ключом к пониманию всего фрескового цикла капеллы, и квинтэссенцией искусства Мазаччо.

«Уплата подати» иллюстрирует эпизод Евангелия от Матфея. Когда Иисус и апостолы вошли в город Капернаум, к ним подошел сборщик податей и потребовал установленную сумму на храм Божий. И тогда Иисус, желая уплатить сборщику, велит Апостолу Петру, отправляться к морю и поймать рыбу, в рту у которой он найдет статир, монету, для уплаты подати и за него, и за себя.

В одной фреске мы видим сразу три эпизода этой истории: в центре Иисус приказывает Петру отправиться на рыбалку, слева Петр находит статир для уплаты подати, справа — отдает монету сборщику.

Этот сюжет имел важное значение и для городской жизни. В двадцатых годах XV века во Флоренции производилась налоговая реформа, к разработке которой имел отношение и заказчик, Феличе Бранкаччи. И, как это часто бывало с храмовыми фресками, вероятно, «Уплата подати» носила и информационный характер, иллюстрируя важность налоговой реформы для Флоренции и флорентийцев.

Остановимся подробнее на центральной группе. Фигура Иисуса — композиционный и духовный центр фрески. Он окружен учениками. Апостолы образуют вокруг его фигуры почтительный полукруг, подобно тому, как древние изображали собрания античных философов.

Все персонажи уверенно стоят на земле, они одеты в античные туники, ниспадающие тяжелыми складками, что создают реалистичный объем и подчеркивают пластику фигур. Каждый из них — яркая индивидуальность, каждый выражает живые эмоции.

Вот что пишет Джорджо Вазари об этой фреске: «Примечательно, с каким пылом Святой Петр вопрошает Христа, и с каким вниманием апостолы, окружившие его в разных положениях, ожидают его решения, с телодвижениями столь выразительными, что поистине кажутся живыми».

Интересен также и аскетичный пейзаж. Мазаччо словно наполняет изображение воздухом, придавая ему глубину и феноменальную, невиданную прежде реалистичность. Кажется, можно вдохнуть этот морозный зимний воздух и почувствовать прохладу раннего утра.

Мазолино «Исцеление калеки и воскрешение Тавифы»

На противоположной стене находится фреска Мазолино, иллюстрирующая сразу два деяния Апостола Петра: исцеление калеки и воскрешение Тавифы. Здесь примечательны два молодых человека, соединяющих сцены.

Они написаны в сладостной и узнаваемой манере Мазолино. Нежные юноши, парящие над землей с отрешенными лицами, одетые по последней моде в шелка и парчу, написаны мягкими весенними красками. Они словно символизируют уходящую художественную манеру.

Тогда как у них за спиной уже происходят масштабные перемены. Обратите внимание на декорации, в которых разыгрываются религиозные сцены. Это не привычные места из Библии, а Флоренция XV века. Возможно, площадь Синьории, центр города, созданный со всеми деталями повседневной жизни.

Согласно исследованиям, фон фрески «Исцеление хромого и воскрешение Тавифы» создал Мазаччо. Именно он актуализировал религиозные сюжеты, изменил традиции и перенес персонажей на улицы современных городов.

Мазаччо «Петр исцеляет больных своей тенью»

По улицам Флоренции идет мужчина. У него есть тело, вес и индивидуальность. Он уверенно доминирует в пространстве. Перед нами — человек нового времени.

Мазаччо начинает изучать движение, его интересует пластика тела, ему неинтересно выписывать витиеватые складки, под которыми словно нет живого человека. Красками и светотенью он «одевает» Святого Петра в античную тунику примерно так, как это делает Донателло в скульптуре пророка Иеремии.

Высоко ценит это умение и Вазари: «Он писал свои работы с должной цельностью и мягкостью, согласуя телесный цвет лиц и обнаженных частей тела с цветом одежды, которую он любил изображать с немногими и простыми складками, как это бывает в живой действительности. И это принесло большую пользу художникам, за что он достоин похвалы как изобретатель, ибо поистине работы, созданные до него, можно назвать написанными, те же, что принадлежат ему, – живыми, правдивыми и естественными по сравнению с теми, которые выполнялись другими».

Мазаччо «Крещение неофитов»

Еще одно чудо капеллы Бранкаччи — фреска «Крещение неофитов». Вазари напишет о ней: «В истории крещения высокую оценку получила обнаженная фигура одного из новокрещеных, который дрожит, окоченев от холода; написанный с прекраснейшей рельефностью и в мягкой манере».

В 1426 году Мазолино неожиданно бросает работу над фресками капеллы Бранкаччи и уезжает в Венгрию. Он проведет там два года, не оставив никаких свидетельств своей творческой деятельности. Из Венгрии он приедет в Рим по приглашению Папы Мартина V и снова будет работать с Мазаччо.

В 1427 году останавливает работу в капелле Бранкаччи и Мазаччо. Фрески останутся незавершенными и лишь в 80-ых годах XV века их закончит художник Филиппино Липпи.

О значении фресок Мазаччо в капелле Бранкаччи лучше всего написал Джорджо Вазари: «Труды его заслуживают несчетнейших похвал и главным образом за то, что он в своем мастерстве предвосхитил прекрасную манеру нашего времени. А доказательством истинности этого служит то, что все прославленные скульпторы и живописцы с того времени и поныне, упражнявшиеся и учившиеся в этой капелле, стали превосходными и знаменитыми, а именно фра Джованни да Фьезоле, фра Филиппо, Филиппино, ее завершивший, Алессио Бальдовинетти, Андреа дель Кастаньо, Андреа дель Верроккио, Доменико Гирландайо, Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи, Пьетро Перуджино, божественнейший Микеланджело Буонарроти. Также и Рафаэль Урбинский отсюда извлек начало прекрасной своей манеры, в общем, все те, кто стремился научиться этому искусству, постоянно ходили учиться в эту капеллу, чтобы по фигурам Мазаччо усвоить наставления и правила для хорошей работы».

Перед вами фрагмент фрески Мазаччо «Уплата подати» и рисунок 14-летнего Микеланджело Буонарроти, изучающего основы живописи.

На фресках Мазаччо и Мазолино словно встретились осень Средневековья и весна Возрождения. В прошлое уходила воздушная и поэтичная манера, исчезали нежные светлые краски, уступая место новому стилю, осязаемому, рельефному, эмоциональному и выразительному.

Капелла Бранкаччи – признанный шедевр флорентийской живописи

Капелла Бранкаччи – часовня в церкви Санта-Мария-дель-Кармине во Флоренции, знаменитая своими стенными росписями эпохи раннего Ренессанса.

Фрески Мазаччо в капелле Бранкаччи совершили революцию в европейском изобразительном искусстве и предопределили вектор его развития на несколько столетий вперёд.

История создания

В 1367 году Пьеро ди Пьювичезе Бранкаччи приказал возвести в еще строящейся церкви Санта-Мария-дель-Кармине фамильную капеллу. На протяжении четырехсот лет капелла принадлежала роду Бранкаччи. Самым известным ее покровителем был выдающийся государственный деятель Феличе де Микеле Бранкаччи.

В 1422 году Бранкаччи сделал заказ росписи капеллы известному мастеру того времени Мазолино да Паникале и пока мало кому известному молодому юноше Мазаччо. Тема для фресок, а именно первородный грех и проповедь святого Петра, была обозначена самим Бранкаччи. Выбор художников оказался столь удачным, что имя Бранкаччи навсегда связали с высшими достижениями в искусстве Италии.

Мазолино и Мазаччо приступили к работе, разделив между собой разные эпизоды из жизни святого Петра. Однако уже вскоре стало понятно, что стили Мазаччо и Мазолино совершенно разные.

Так, фреска «Изгнание Адама и Евы из рая» поражает своей силой и остротой чувств, которые вложил в нее Мазаччо. Если Мазолино вписал Адама и Еву с максимальной мягкостью, то у Мазаччо они выражают бесконечное отчаяние: Адам, прикрывший лицо руками, и Ева в рыданиях, с искаженным от крика ртом.

В 1436 году Бранкаччи объявляют врагом государства. Работа в капелле полностью приостанавливается.

Через полвека цикл фресок были дописаны талантливым мастером – Филиппино Липпи, которого смело можно назвать духовным наследником Мазаччо. Фрески, наконец, получили свое заслуженное признание.

В 1171 году в церкви Санта-Мария-дель-Кармине случился серьезный пожар, который уничтожил практически все ее убранство. Но, к счастью, капелла не пострадала.

Художественные достоинства

Фрески Мазаччо в часовне Бранкаччи считаются шедевром ренессансной живописи, их отличают чёткость линий, жизненная конкретность в изображении персонажей и способность проникать в характеры изображаемых лиц.

Кроме того, великий Мазаччо прожил всего 27 лет, и именно этот цикл остался его главным произведением.

Важным достоинством работ Мазаччо стало то, что он обратил особое внимание на достоверную анатомию своих персонажей, применив полученные им знания из античной скульптуры — поэтому его люди кажутся обладающими реальными, массивными телами.

Кроме того, он помещает свои фрески в реальное архитектурное окружение, обращая внимание на расположение окна в капелле, и написав предметы так, будто они освещаются из этого источника света.

Поэтому они кажутся трехмерными: этот объем передан посредством мощной светотеневой моделировки. Вдобавок, люди соотнесены по масштабу с пейзажным фоном, который также написан с учетом световоздушной перспективы.

Основной темой фресок, по рекомендации заказчика, стало житие апостола Петра и первородный грех. Фрески расположены в два ряда по боковым и задней стенам капеллы (третий ряд люнет утрачен). По низу расположена панель, подражавшая мраморной облицовке.

Микелино да Безоццо «Обручение св. Екатерины»

Это картина, также написанная в1420-е годы, пример стиля интернациональная готика, по сравнению с которым реалистичность фресок в капелле Бранкаччи стала настоящим потрясением.

Сцены Мазаччо

Всего сохранилось двенадцать сцен, шесть из которых полностью, или почти полностью, написаны Мазаччо.

  • «Грехопадения» Адама и Евы
  • «Изгнанием из Рая»
  • «Чудо со статиром»
  • «Проповедь Петра трем тысячам»
  • «Крещение Петром неофитов»
  • «Исцеление Петром калеки»
  • «Воскрешение Тавифы»
  • «Павелнавещает Петра в темнице»
  • «Воскрешение сына Теофила»
  • «Пётр, исцеляющий больных своей тенью»
  • «Пётр, распределяющий имущество общины между бедными»
  • «Распятие Петра и спор Петра с СимономВолхвом»
  • «Ангел освобождает Петра из темницы».

Капелла Бранкаччи правая сторона Капелла Бранкаччи левая сторона

Композиции вертикальных изображений, как правило, соединяют несколько разновремённых эпизодов, что является данью средневековой традиции изобразительного рассказа.

Видео

Ближе познакомиться с картинами, укращающими капеллу поможет приложенное видео.

Как добраться

От железнодорожного вокзала пешая прогулка займет менее 20минут.

Санта мария дель кармине флоренция

Войти

Капелла Бранкаччи в церкви Санта Мария дель Кармине Во Флоренции

Капелла Бранкаччи в церкви Санта Мария дель Кармине знаменита своими фресками,
изучать которые сюда приходили и Леонардо да Винчи, и Микеланджело.

Когда в 1425 году известный живописец Мазолино был нанят богатым флорентийцем по фамилии Бранкаччи для росписи капеллы,
он взял себе в помощники никому не известного юношу с таким длинным и трудным именем, что все называли его просто Мазаччо («мазила»).
Художники разделили между собой сюжеты цикла фресок, посвященных жизни святого Петра.
Уже через несколько месяцев стала замета поразительная разница между работой Мазолино и Мазаччо.

Молодой человек стал первым художником, которому при помощи передачи перспективы удалось изобразить реалистичное пространство, а также правдоподобные жесты, позы и движения. Эти фрески сразу же стали неимоверно популярными. Их приходили копировать Сандро Боттичелли, Пьетро Перуджино, Рафаэль, Леонардо да Винчи и Микеланджело. Говорят, что именно здесь Микеланджело сломали нос. Это сделал приятель художника, которому Микеланджело сказал, что тот никогда не сможет рисовать так же, как Мазаччо.


Masaccio “Raising of the Son of Theophilus and St Peter Enthroned” 1426-27 г.г. Cappella Brancacci


Masaccio Detail “Raising of the Son of Theophilus and St Peter Enthroned” 1426-27 г.г. Cappella Brancacci

Творческая карьера Мазаччо продолжалась всего шесть лет, поэтому не удивительно, что его наследие невелико. Среди немногочисленных работ живописца особенно знамениты его выдающиеся фрески, которые по-прежнему находятся там, где он написал их, а именно в двух флорентийских церквях – Санта Мария Новелла (здесь можно увидеть “Троицу”) и в капелле Бранкаччи при церкви Санта Мария дель Кармине. Фрески капеллы Бранкаччи настолько значительны для истории искусства, что их назвали “основанием, на котором зиждется все здание европейской живописи”.

Строительство церкви Санта Мария дель Кармине во Флоренции началось в 1268 году, но освящена она была только в 1422 году. Мазаччо запечатлел это событие на одной из фресок церкви. Фреска называлась “Сагра” и считалась знаменитейшей работой художника, но, к сожалению, была уничтожена приблизительно в 1600 году во время ремонта.

Капелла Бранкаччи – чудом сохранившаяся старинная часть церкви, неоднократно перестраивавшейся. Семейство Бранкаччи построило эту капеллу в середине XIV века, а украшающие ее фрески были заказаны Мазаччо и Мазолино скорее всего Феличе Бранкаччи (1382-ок. 1450), который оставался владельцем капеллы с 1422 по 1434 год. Феличе состоял на дипломатической службе и часто уезжал из города. До нас не дошли документы XV века, подтверждающие работу Мазаччо и Мазолино над фресками в семейной капелле, однако историки полагают, что Феличе заказал роспись вскоре после возвращения из Каира в 1423 году. Таким образом, время написания фресок сужается до периода, ограниченного 1425-1428 годами. Маловероятно, чтобы работа была начата ранее 1425 года, поскольку Мазолино, который, по всей видимости, первым приступил к росписи капеллы, отсутствовал в городе до конца 1424 года. Прекращена же работа была не позже 1428 года, когда умер Мазаччо, а Мазолино уехал в Рим.

Из-за отсутствия документальных подтверждений точная дата создания фресок навсегда останется загадкой, однако для исследователей не представляет труда определить, какая часть работы выполнена Мазаччо и какая – Мазолино. Основные признаки, по которым следует различать стили этих двух художников, сформулировал еще Вазари. В своей книге, вышедшей в XVI веке, он сравнивал две фрески с изображением Адама и Евы, находящиеся в капелле Бранкаччи напротив друг друга. Одна – “Искушение”, вторая – “Изгнание из рая”. Как отметил Вазари, обнаженные фигуры Мазолино на фреске “Искушение” выглядят более изящными, почти невесомыми, в то время как фигуры, написанные Мазаччо на фреске “Изгнание из рая”, воспринимаются как физически плотные тела, занимающие определенное место в пространстве картины. Кроме того, лица Адама и Евы у Мазолино кажутся кукольными, неживыми, а лица Адама и Евы Мазаччо исполнены трагической страсти.

Все остальные фрески в капелле Бранкаччи посвящены эпизодам из жизни святого Петра. Возможно, что сцены с Адамом и Евой были включены для того, чтобы показать источник первородного греха. Фрески расположены в два ряда по боковым и задней стенам капеллы. Всего сохранилось двенадцать сцен, шесть из которых полностью, или почти полностью, написаны Мазаччо.

После того как Мазолино и Мазаччо прервали работу – будто бы ради выгодных заказов, почему они и поспешили в Рим, – фрески в капелле Бранкаччи оставались незавершенными на протяжении более полувека. Лишь в 1480-х годах их дописал Филиппино Липпи.

Филиппино Липпи (ок. 1457 – 1504) – художник, который завершил работу над фресками, начатыми Мазаччо и Мазолино, в капелле Бранкаччи. Он был сыном и учеником Филиппо Липпи (ок. 1406-1469), бывшего в свое время монахом кармелитского монастыря во Флоренции. Современники свидетельствовали, что стать художником он захотел после того, как увидел Мазаччо за работой в капелле.

Филиппо Липпи изгнали из монастыря за любовную связь с монахиней. Плодом их страстной любви и стал Филиппино, который спустя десятилетия завершил фреску Мазаччо “Воскрешение сына Теофила” в капелле Бранкаччи. Он постарался не нарушить замысел своего великого предшественника, поэтому кропотливо копировал его манеру. Кроме того, Филиппино написал три новых фрески на остававшихся до тех пор пустыми стенах капеллы. Как художник Липпи-младший прославился алтарными образами, портретами, фресками, но особенно своими рисунками.

Санта мария дель кармине флоренция

20 февраля 1367 года Пьеро ди Пьювичезе Бранкаччи отдал приказ о возведении фамильной капеллы в строящейся с 1268 года церкви Кармине. В дальнейшем капелла Бранкаччи стала не просто частной семейной часовней, она играла немалую роль в общественной жизни Флоренции: в ней находилась знаменитая икона XIII века «Мадонна дель Пополо», бывшая предметом общественного поклонения (перед ней были повешены трофеи пизанской войны). Поэтому, как пишет В.Н. Лазарев, и роспись, которой украсили капеллу, содержала в себе ряд недвусмысленных намеков на общественные события того времени [1] .

Своим знаменитым фресковым циклом это помещение обязано потомку основателя капеллы, сопернику Козимо Старшего Медичи — влиятельному государственному деятелю Феличе Бранкаччи (итал. Felice Brancacci; 1382-ок. 1450 ), который около 1422 года дал заказ Мазолино и Мазаччо на роспись капеллы, находящейся в правом трансепте церкви (точных документированных дат работы над фресками не сохранилось). Известно, что Феличе Бранкаччи вернулся из посольства в Каире 15 февраля 1423 года, и вскоре после этого нанял Мазолино. Тот выполнил первый этап росписи: написал ныне утраченные фрески люнет и свода, а затем художник уехал в Венгрию. Когда начался второй этап росписи, точно неизвестно — Мазолино вернулся из Венгрии лишь в июле 1427 года, но возможно его напарник по работе Мазаччо принялся за работу ещё до его возвращения, в 1-й пол. 1420-х гг. [1]

Работы над фресками были прерваны в 1436 году после возвращения Козимо Старшего из ссылки. Феличе Бранкаччи был заключён им в 1435 году на десять лет в тюрьму в Каподистрии, после чего в 1458 году был вдобавок объявлен мятежником с конфискацией всего имущества. Роспись капеллы была закончена только полвека спустя, третьим этапом, в 1480 году, художником Филиппино Липпи, которому удалось сохранить стилистические особенности манеры своих предшественников, кропотливо копируя. (Более того, по свидетельствам современников, он сам в детстве захотел стать художником, увидев фрески именно в этой капелле).

Капелла принадлежала семье Бранкаччи более четырехсот лет — до 18 августа 1780 года, когда маркизы Рикорди подписали договор о выкупе патронажа за 2000 скуди. В XVIII веке фрески несколько раз реставрировались, а в 1771 году сильно пострадали от копоти большого пожара. Реставрации проводились в начале XX века и в 40-50-х гг. В 1988 году были проведены окончательные масштабные реставрационные работы по расчистке.

Как указывает Лазарев, реставрации XVIII века коснулись не только живописи, но и архитектуры помещения: двустворчатое стрельчатое окно (бифорий), под которым находился алтарь и которое доходило до самого верха, было изменено на окно прямоугольной формы, входная арка в капеллу из стрельчатой была превращена в полукруглую, нервюрный свод и люнеты также подверглись переделке. В свое время архитектура капеллы выглядела более «готической», чем сейчас [1] .

Описание

Основной темой фресок, по рекомендации заказчика, стало житие апостола Петра и первородный грех. Фрески расположены в два ряда по боковым и задней стенам капеллы (третий ряд люнет утрачен). По низу расположена панель, подражавшая мраморной облицовке.

Всего сохранилось двенадцать сцен, шесть из которых полностью, или почти полностью, написаны Мазаччо. Серия начинается с «Грехопадения» Адама и Евы (правая стена вверху) и продолжается «Изгнанием из Рая» (левая боковая стена вверху). Затем идут «Чудо со статиром», «Проповедь Петра трем тысячам», «Крещение Петром неофитов», «Исцеление Петром калеки», «Воскрешение Тавифы». Слева внизу: «Павел навещает Петра в темнице»; «Воскрешение сына Теофила»; «Пётр, исцеляющий больных своей тенью»; «Пётр, распределяющий имущество общины между бедными»; «Распятие Петра и спор Петра с Симоном Волхвом»; «Ангел освобождает Петра из темницы». Композиции вертикальных изображений, как правило, соединяют несколько разновремённых эпизодов, что является данью средневековой традиции изобразительного рассказа.

По углам капеллы размещены сдвоенные пилястры, отделяющие фрески алтарной сцены от фресок боковых стен. Эти пилястры несут карниз с сухариками, который идет между регистрами (такой же карниз находился несомненно и над вторым регистром). Вероятно, аналогичные пилястры были размещены также в конце боковых регистров, около входной арки (крайние фрески были частично срезаны при ее перестройке).

  • утраченные фрески:
    • В 1422 году церковь была освящена, и Мазаччо затем запечатлел это событие на одной из фресок церкви, называвшейся «Сагра» и бывшей затем весьма знаменитой, но, увы, уничтоженной в начале XVII века во время ремонта [2] .
    • росписи люнет (в том числе «Призвание Петра и Андрея») и сводов работы Мазолино

Художественные достоинства

Фрески Мазаччо в часовне Бранкаччи считаются шедевром ренессансной живописи, их отличают чёткость линий, жизненная конкретность в изображении персонажей и способность проникать в характеры изображаемых лиц. Кроме того, великий Мазаччо прожил всего 27 лет, и именно этот цикл остался его главным произведением.

Работы Мазаччо, благодаря применённым им художественным решениям — в частности, применению доселе малоизвестной линейной и воздушной перспективы, сразу стали образцом для подражания, их стали называть «основанием, на котором зиждется все здание европейской живописи» [2] . В «Жизнеописаниях наиболее знаменитых живописцев» приведён длинный список итальянских художников, которые, по мнению Вазари, обязаны влиянию Мазаччо своими достижениями:

«Все прославленные скульпторы и живописцы с того времени и поныне, упражнявшиеся и учившиеся в этой капелле, стали превосходными и знаменитыми, а именно фра Джованни да Фьезоле, фра Филиппо, Филиппино, ее завершивший, Алессио Бальдовинетти, Андреа дель Кастаньо, Андреа дель Вероккио, Доменико Гирландайо, Сандро Ботичелли, Леонардо да Винчи, Пьетро Перуджино, фра Бартоломео из Сан Марко. и божественный Микеланджело Буонаротти. Также и Рафаэль Урбинский отсюда извлек начало своей прекрасной манеры. и, в общем, все те, кто стремился научиться этому искусству, постоянно ходили учиться в эту капеллу, чтобы по фигурам Мазаччо усвоить наставления и правила для хорошей работы» [3] .

Важным достоинством работ Мазаччо стало то, что он обратил особое внимание на достоверную анатомию своих персонажей, применив полученные им знания из античной скульптуры — поэтому его люди кажутся обладающими реальными, массивными телами. Кроме того, он помещает свои фрески в реальное архитектурное окружение, обращая внимание на расположение окна в капелле, и написав предметы так, будто они освещаются из этого источника света. Поэтому они кажутся трехмерными: этот объем передан посредством мощной светотеневой моделировки. Вдобавок, люди соотнесены по масштабу с пейзажным фоном, который также написан с учетом световоздушной перспективы.

Лазарев пишет о колорите этих фресок: «Мазаччо, как все флорентинцы, подчинял цвет форме, с помощью цвета выявлял ее пластику. Из его палитры исчезают бледные цвета, цвет становится плотным и весомым. Мастер отдает предпочтение лиловым, синим, оранжево-желтым, темно-зеленым, темно-фиолетовым и черным цветам, белый цвет играет в его росписях весьма скромную роль, всегда тяготея к серому. По сравнению с высветленной позднеготической красочной гаммой цвет Мазаччо воспринимается гораздо более материальным, тесно связанным со структурой формы. Из колористической гаммы исчезло все сказочное и праздничное, зато она стала намного серьёзнее и значительнее. И благодаря свету приобрела такую пластическую выразительность, что рядом с нею колористические решения позднеготических мастеров выглядят всегда несколько наивными».

Иконографическая программа

Лазарев указывает, что по предположениям историков искусства, выбор темы для фресок мог иметь особую подоплёку. Так, апостол Пётр был особенно важен, поскольку являлся первым римским епископом, который завещал главенство надо всей христианской церковью римским папам, своим преемникам. Эта тема имела злободневный интерес, особенно после Констанцского собора, где власть и права папы оспаривались со многих сторон. Кроме того, Петр основал церковь в Иерусалиме, а из этого города происходил орден кармелитов, которому принадлежала церковь Санта Мария дель Кармине. Кроме того, выдвигаются версии, что в выборе отдельных сцен могли играть роль совсем недавние события, как например, введение подоходного налога (catasto) в мае 1427 года, отклик на который, возможно, содержится в сцене «Чудо со статиром» [1] .

По-видимому, при составлении иконографической программы Мазолино и Мазаччо руководствовались текстом XLIV главы «Золотой легенды» Иакова Ворагинского, где Пётр прославляется в качестве царя народов, священника-пастыря всего духовенства и наставника всех христиан. Почему в цикл по краям второго регистра включены две библейские сцены («Грехопадение» и «Изгнание из рая»), не совсем ясно. Скорее всего, это предостережение против греха.

О стиле портретов Мазаччо мы можем судить по двум головам из «Крещения Петром новообращенных» из Капеллы Бранкаччи, которые трактованы портретно, с учетом перспективного сокращения черт лица, светотеневой проработкой форм и чередованием пространственных планов. Возможно, это два члена семьи Бранкаччи, то, что они являются «дополнением», бросается в глаза. Мазолино в своей фреске «Проповедь Петра» из той же капеллы пошел по тому же пути (три фигуры за спиной апостола, трактованные портретно). Вазари считал, что Мазаччо написал автопортрет в «Чуде со статиром», по другим предположениям — это заказчик Феличе Бранкаччи, а автопортрет — третий справого края в «Воскрешении сына Теофила». В той же фреске слева от престола Петра – монах-кармелит, возможно настоятель монастыря Санта Мария дель Кармине [4] .

Также изображения Фелиппе Бранкаччи, его семьи и приверженцев находились в фреске «Воскрешение сына Теофила», но после его падения они были подвергнуты damnatio memoriae со стороны властей и выскоблены. Взамен их в 1481—1483 гг. Липпи написал новые фигуры (левая группа, восемь фигур в центральной части между профильным изображением кармелита и склонившимся над воскрешенным мальчиком, фигура самого мальчика). В этой же фреске присутствуют другие портреты — Козимо Медичи, Джан Галеаццо Висконти, Колуччо Салутати, Луиджи Пульчи в левой группе, автопортрет в крайней правой группе — выглядывающее на зрителя молодое лицо.

Работа Мазаччо

Фресковый цикл

Левая сторона

Левая стена, верхний ряд:
«Изгнание из Рая» (Мазаччо), «Чудо со статиром» (Мазаччо), «Проповедь Петра трем тысячам» (Мазолино)

Левая стена, нижний ряд:
«Павел навещает Петра в темнице» (Филиппино Липпи), «Воскрешение сына Теофила и апостол Пётр на кафедре» (Мазаччо, закончена Липпи; кафедра была возведена для Петра правителем Антиохии Теофилом, обратившимся в христианство), «Пётр исцеляет больных своей тенью» (Мазаччо)

Правая сторона

Правая стена, верхний ряд:
«Крещение Петром неофитов» (Мазаччо), «Святой Пётр, исцеляющий калеку и воскрешающий Тавифу» (Мазолино и Мазаччо), «Грехопадение» (Мазолино)

Правая стена, нижний ряд:
«Петр, распределяющий имущество общины между бедными, смерть Анании и Саффиры» (Мазаччо), «Диспут с Симоном Волхвом и распятие Петра» (Филиппино Липпи), «Освобождение Петра из темницы» (Филиппино Липпи)

Читайте далее: