Памятник демидову во флоренции | Vasque-Russia.ru

Памятник демидову во флоренции

Флоренция

43° 46.1913 ′N , 11° 15.3708 ′E
43.76985N, 11.25618E
43°46′11.48″N, 11°15′22.25″E

507 материалов по 140 объектам, 9 165 фотографий

  • Карта
  • Заметки 318
  • Фотографии 9 165

Ссылки от бывалых

Вы можете следить за всеми новыми публикациями по любой стране или городу с помощью лент материалов в своей личной странице, а также с помощью RSS-подписки.
Подробнее

  • в Моих лентах

Воспользуйтесь этим кодом, чтобы вставить ссылку на это направление в текст путевой заметки, совета, записи блога или сообщения форума на Турбине.
Подробнее

В этот список попадают авторы, набравшие наибольший рейтинг за материалы о Флоренции.

Добавьте пользователя в друзья, если вы хотите следить за его новыми материалами, статусами и сообщениями на форумах. Если же вы просто хотите сохранить данные пользователя, чтобы не искать его заново в будущем — добавьте его в свои контакты.

Герб Демидовых на флорентийском соборе

Материал понравился:

Династия русских горнопромышленников Демидовых была известна своей благотворительностью. Они часто и подолгу жили за границей и не скупились на пожертвования и там. За это им ставили памятники, называли их именем площади, отливали медали в их честь. И я знала, что на одном из красивейших и знаменитейших соборов мира — флорентийском Санта Мария дель Фьоре, есть герб Демидовых.

Фасад собора Санта Мария дель Фьоре

Но где, в каком месте фасада, не знала. И вот, в этот раз, приехав во Флоренцию, подойдя к собору, я стала его искать. Гербов жертвователей много: большинство — небольшие, а несколько — огромных. Невероятно! Я и предположить не могла! Герб оказался на самом почётном месте — на главном фасаде, первым сразу справа от центрального портала!

Да. Как же так получилась? Как переплелась судьба Демидовых с историей Флоренции? Видимо, было за что оказать такую честь русскому меценату.

А началось всё ещё в начале XIX века, когда Николай Никитич Демидов в предместье Флоренции купил у монахов Санта-Кроче владение Сан-Донато и приступил к строительству виллы, которую впоследствии его сын — Анатолий Демидов достроил и превратил в великолепный дворец, разместив в нем свою грандиозную художественную коллекцию. Несколько поколений семьи Демидовых жили на этой вилле и занимались благотворительностью во Флоренции. “Самый щедрый в Италии благотворитель” — так назвал Николая Демидова Стендаль. Будучи российским посланником при дворе Великого герцога Тосканского, он построил школу (она существует и сейчас и носит имя Демидовых), больницу, дома для престарелых и детей-сирот. Благодарная Флоренция воздвигла Николаю Демидову памятник, который и ныне стоит на площади его имени — Piazza Niccola Demidoff на набережной Арно.

Фото из нета, потому что сейчас памятник реставрируется и весь в лесах. Скульптурная композиция Лоренцо Бартолини, завершена в 1871 году его учеником Паскуале Романелли. Памятник был заказан братьями Демидовыми в 1830 году вскоре после смерти отца. В центре композиции — скульптура Николая Никитича Демидова, изображенного в виде римского сенатора, обнимающего своего сына. Женская фигура, сидящая с лавровым венком у ног сенатора, символизирует Признательность населения Флоренции. По углам постамента располагаются четыре аллегорические скульптуры – Природа, Милосердие, Искусство и Сибирь.

Его сын — Анатолий (не могу не сказать несколько слов об этом колоритнейшем человеке, хотя прямого отношения к нашей истории он не имеет), которого называли “король малахита”, подарил Николаю I в 1835 году грандиозную малахитовую ротонду. Вплоть до сего дня этот экспонат — один из самых дорогих в Эрмитаже. Несколькими годами позже безвозмездно передал в казну 15 тонн отборного малахита для сооружения колонн и пилястр строящегося Исакиевского собора. Во Флоренции, на доставшейся ему по наследству вилле Сан-Донато, он собрал грандиозную художественную коллекцию, которая считалась одной из лучших в мире. Так же как его дед и отец, Анатолий Демидов покровительствовал художникам. Жившему тогда в Италии Карлу Брюллову, он заказывает грандиозное полотно “Последний день Помпеи”,

К. П. Брюллов. Последний день Помпеи, 1830—33 г.г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

оплачивает его, показывает сначала в Риме, потом в Милане и Париже, а затем привозит его в Петербург и дарит Николаю I, прекрасно понимая, что тот передаст его в Академию художеств и оно станет достоянием Отечества. Так, благодаря Анатолию Демидову, итальянская публика смогла познакомиться с шедевром русского искусства, а Россия получила бесценное творение великого мастера. А ведь меценату, оплатившему это полотно, в то время было двадцать лет!
Женился он в 1840 году на Матильде де Монфор, родной племяннице Наполеона Бонапарта, родственницы Николая I. Именно тогда великий князь Леопольд II Лорранский пожаловал Анатолию тосканский титул князя Сан-Донато, но (!) Николай I носить ему в России его не разрешил.

Самым известным русским флорентийцем был Павел Павлович Демидов (1839—1885), который часто жил с семьей на фамильной вилле Сан-Донато, а затем — в приобретенном им бывшем имении Медичи (!) Пратолино.

Фото из нета, потому что сейчас фигура полностью закрыта лесами — реставрируется. Вилла Пратолино в 12 км от Флоренции. Этот гигант в парке называется “Аллегория Апеннин”, скульптор Джамболонья, 1579-80 г.г.

В 1872 году царь позволил Павлу Павловичу носить в России иностранные ордена и титул князя Сан-Донато, доставшийся ему по наследству от дяди Анатолия. В 1877 году Высочайше был утвержден герб князей Сан-Донато, на котором соединились флорентийская лилия и уральский молот! Именно этот герб, под которым помещена надпись “Paolo Demidoff”, и украшает собор.

Герб Павла Демидова — князя Сан-Донато, представляющий собой щит, разделенный на четыре части, прикрытым малым щитком с гербом фамилии Демидовых, в верхней части которого — три рудоискательных лозы, а в нижней — молот. В четырех делениях гербового щита в шахматном порядке расположены эмблемы гербов города Флоренции — серебряные лилии и греческий крест, что отражает принадлежность территории виллы Сан-Донато к Флоренции.

Во Флоренции им были открыты дешевые столовые для бедных, приюты и передана муниципалитету крупная сумма денег на облицовку мрамором фасада собора Санта Мария дель Фьоре. За эти пожертвования Павел Павлович и его жена были избраны почетными гражданами Флоренции, а в 1879 году в их честь на деньги, собранные по подписке, была выбита золотая медаль. В 1880 г. в знак благодарности за пожертвования, сделанные князем городу, на фасаде собора Санта Мария дель Фьоре и был помещен фамильный герб Демидовых.

Историю строительства собора мы, обычно, ограничиваем средневековьем: начат 1296 году в готическом стиле по проекту великого архитектора Арнольфо ди Камбио и структурно завершен в 1436 с установкой знаменитого купола, спроектированного Филиппо Брунеллески. И всё! Забывая, что фасад, которым мы любуемся сейчас появился только в конце 19 века.

История его такова. Ещё в 1587-1588 годах было принято решение о строительстве нового фасада. Старый фасад, существовавший только на уровне первого яруса, демонтировали. Был объявлен конкурс, однако до середины 19 века работы так и не были начаты. То не было денег, то попечительские советы раздирали скандалы. Только в 1871 году в новом конкурсе на право проектирования фасада победил Эмилио де Фабрис. Правительство Флоренции бросило клич по сбору средств. Ведь надо же когда-нибудь закончить это строительство! Вот тогда Павел Павлович Демидов и передал муниципалитету крупную сумму денег на облицовку мрамором фасада собора. Такую крупную, что его герб поместили на почётном месте. (К сожалению, найти размер суммы мне не удалось). Работы были начаты в 1876 году и закончены в 1887. И появился этот великолепный, потрясающий неоготический фасад из разноцветного мрамора — белого, зеленого и красного, украшенный скульптурами и резными орнаментами. И немалая заслуга в этом Павла Петровича Демидова.
Прилагаю фото деталей фасада собора, среди которых искала герб Демидовых.

👁 Отель как всегда бронируем на букинге? На свете не только Букинг существует (🙈 за конский процент с отелей – платим мы!) я давно практикую Румгуру, реально выгодней 💰💰 Букинга.

👁 Знаешь Трипстер ? 🐒 это эволюция городских экскурсий. Вип-гид – горожанин, покажет самые необычные места и расскажет городские легенды, пробовал, это огонь 🚀! Цены от 600 р. – точно порадуют 🤑

👁 Луший поисковик Рунета – Яндекс ❤ начал продавать авиа авиа-билеты! 🤷

ITALIA REPORT

ВСЕ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ ОБ ИТАЛИИ

Главная Культура Династия Демидовых во Флоренции: «Дела — не слова»

Династия Демидовых во Флоренции: «Дела — не слова»

В честь этого великого русского мецената была названа улица во Флоренции и был возведен памятник в центре города. Демидов – имя, которое до сих пор вызывает в Италии уважение и восхищение

Что может быть общего между сподвижником императора Петра Великого, заводчиком Никитой Демидовичем Антюфеевым, и влиятельными князьями Сан-Донато? И первый и вторые – представители великой династии Демидовых, владельцев горнодобывающих и оружейных предприятий на Урале и в Туле.

Имена представителей рода Демидовых, немало сделавших для прославления России, стоят в ряду самых знаменитых российских меценатов. Мамонтовы, Морозовы, Бахрушины, Демидовы – все они сделали немало для промышленности, культуры и просвещения России.

… Флорентийцы и гости города, прогуливающиеся в квартале Сан-Никколо по Piazza Niccola Demidoff, могут созерцать величественный памятник со следующей надписью: «Дабы жители квартала Сан-Никколо всегда имели перед собой живую память о командоре Николае Демидове, неустанном и великодушном благотворителе, сын его Анатолий подарил этот памятник городу Флоренции в 1870г.»

Работа скульптора Лоренцо Бартолини представляет собой Николая Никитича, одетого в тогу римского сенатора. Он обнимает сына, у ног благотворителя располагаются четыре женские аллегорические фигуры — Природа, Искусство, Милосердие и Сибирь.

В честь этого щедрого благотворителя и человека с удивительной судьбой, крутые повороты которой могли бы стать основой сюжета для захватывающего исторического фильма названа улица в районе Новоли Виа делла Вилла Демидов.

Николай Никитич Демидов в юности едва ли не потерял все свое поистине огромное наследство. Кутежи, развлечение, трата денег направо и налево едва ли не уничтожили копившееся годами состояние правнука того самого первого Демидова. Над Николаем Никитичем была установлена опека, что пошло ему впрок. Одумавшись и остепенившись, владелец «заводов, людей…» начал приумножать семейные богатства, не забывая о родной земле.

Уже живя в Италии и щедро жертвуя на благотворительность, Николай Никитич приобрел владение Сан-Донато, где прочно обосновались он и его потомки. По словам Стендаля, «самый щедрый в Италии благотворитель» покровительствовал больницам, приютам, не забывал про образовательные учреждения, пенсии и стипендии малоимущим. Внимания и восхищения заслуживает его обширная художественная коллекция, которой мог бы гордиться любой музей мира.

Говоря о «флорентийских» Демидовых, невозможно не упомянуть заслуг Анатолия Николаевича. Покровительствуя художникам, Анатолий Демидов дал возможность появиться на свет великому полотну «Последний день Помпеи». Глядя на знаменитый шедевр Карла Брюллова, поэт Баратынский воскликнул:

И был «Последний день Помпеи»

Для русской кисти первый день!

На самом деле, исследователи расходятся во мнении, кто именно был самым первым заказчиком картины – графиня Разумовская или графиня Самойлова, с которой Карла Павловича связывали теплые и душевные отношения. Демидов выкупает права и становится владельцем картины. В 1833 году «Последний день Помпеи» представили на выставке в Академии изящных искусств Брера в Милане. После этого Демидовым картина была отправлена в Париж, а затем была подарена заказчиком императору, передавшему работу в Академию художеств, а откуда — в Русский музей.

Неуемная и щедрая натура Анатолий Николаевича не давала ему почивать на лаврах – во Флоренции им были учреждены бесплатная школа и детский приют, в школе мальчиков учили различным ремеслам. Демидов оплачивал постоянное пребывание врача в квартале для бедных, а также основал аптеку, где неимущие могли получить самые необходимые лекарства.

«Acta non verba» («Дела — не слова») – так написано на родовом гербе Демидовых.

Если вам посчастливиться быть во Флоренции, не забудьте посетить «демидовские» места и отдать дань уважения этим великим русским меценатам и просветителям.

Памятник демидову во флоренции

Войти

Русские во Флоренции. Демидовы

Демидовы, ставшие в Италии князьями San Donato Demidoff, поражали воображение итальянцев сказочным богатством, меценатством, благотворительностью. Особенно Демидовы любили Флоренцию. Состояние своё они нажили на экспорте в Европу редких металлов – Демидовым принадлежали богатые рудники и заводы в Нижнем Тагиле.
Первым из Демидовых, появившихся в столице Тосканы, был Никита Никитич Демидов (1773-1828). Этот Демидов предпочел предпринимательству дипломатическую карьеру и в 1815 году переселился во Флоренцию, заняв должность русского посланника при Тосканском дворе. Титул князь Сан-Донато был впервые введён в 1840 году тосканским великим герцогом Леопольдом II для сына Никиты Никитича – Анатолия, чтобы он мог жениться на Матильде Бонапарт – племяннице Наполеона I, без ущерба для её статуса принцессы.

Среди русских, проживавших долгое время во Флоренции, род Демидовых занимает исключительное место. Жили Демидовы с широким размахом: их загородную усадьбу даже считали вторым по великолепию дворцом после дворца Великого герцога Тосканского.

Память о меценатах Демидовых до сих пор бережно сохраняется во Флоренции. Демидовы – единственные, кому посвящена площадь на набережной реки Арно в квартале Сан-Никколо, и улица Виа делла Вилла Демидов в районе Новоли, где находилась их загородная резиденция. Фамилия Демидовых увековечена в величественном памятнике Николаю Никитичу Демидову. Этот великолепный монумент находится на площади, носящей имя Демидова.

Надпись на пьедестале памятника гласит: “Дабы жители квартала Сан-Никколо всегда имели перед собой живую память о командоре Николае Демидове, неустанном и великодушном благотворителе, сын его Анатолий подарил этот памятник городу Флоренции в 1870 г.”
Памятник был заказан скульптору Лоренцо Бартолини Анатолием Демидовым для парка семейной резиденции, а в 1870 году был подарен заказчиком муниципалитету Флоренции. Тогда городские власти и приняли решение установить его на площади, носящей имя Демидова, где он и стоит до сих пор. Место выбрали неслучайно: именно на этой площади во дворце графов Серристори Николай прожил несколько лет, проявив себя щедрым благотворителем и стараясь облегчить участь бедного населения квартала Сан-Никколо.
В городе на реке Арно Николай Никитич составил богатейшую картинную галерею. Он с удовольствием заказывал известным художникам собственные портреты и портреты членов своей семьи.


Николай Никитич Демидов (1798-1840). Из собрания А. Тиссо Фото

Он основал детский приют и бесплатную школу для мальчиков, в которой обучали, помимо прочего, рисованию, шелковому производству, ткацкому, сапожному и типографскому мастерству. Он позаботился и о содержании врача, который должен был проживать в этом же районе и которого можно было вызвать любое время. Врач должен был также регулярно осматривать детей школы.
Николай Никитич скончался во Флоренции 22-го апреля 1828 года. По его воле и с разрешения императора Николая I тело его перевезли из Италии в Россию и предали земле в Нижнем Тагиле. Двум своим сыновьям, представлявшим уже шестое поколение династии, Николай Демидов оставил состояние, вдвое превышавшее то, что он получил от отца.
Анатолий Николаевич (1812-1870) продолжил благотворительное дело своего отца и вдобавок к финансированию школы и содержанию врача основал аптеку, где бедным бесплатно выдавали медицинские препараты. Но улице виа дель Джардино Серристори в районе Сан-Никколо есть Дом престарелых, названный в честь Демидова (Residenza Sanitaria Assistenziale Demidoff), на виа Сан-Никколо над входом в школу для бедных детей сохранился чугунный герб Демидовых с их девизом “Acta non verba” – “Делами, а не словами”. Площадь и памятник являются свидетельством того, что Демидовы были верны этому девизу, своими делами оставив долговечный след своего присутствия во Флоренции.
В Палатинской галерее флорентийского дворца Питти теперь висит парадный портрет А.Н. Демидова кисти Карла Брюллова.


К.П. Брюллов. Портрет Анатолия Николаевича Демидова на коне. Фото

Ещё один флорентийский благотворитель Павел Павлович Демидов, 2-й принц Сан-Донато (1839-1885), племянник и наследник бездетного Анатолия Николаевича, открывал школы, приюты, устраивал дешёвые столовые для рабочих. В 1879 году признательное население Флоренции поднесло Демидову золотую медаль с изображением его и супруги и адрес, доставленный особой депутацией. Муниципалитет по этому случаю избрал князя и княгиню Сан-Донато почётными гражданами Флоренции.


Louis Gustave Ricard (1823-1873). Павел Павлович Демидов,1859. Фото

Когда в 1880 году Павел Демидов решил покинуть Флоренцию, свою домашнюю церковь он пожертвовал православной церкви, а великолепную коллекцию продал на аукционе. Финансовый результат торгов оказался ничтожным. Дворец Сан-Донато был разорён.


А.А. Харламов (1840-1925). Портрет четырех детей от второго брака Павла Павловича Демидова: Авроры (1873-1904), Анатолия (1874-1943), Марии (1877-1955) и Павла (1879-1909) ). Пратолино,1883. Фото

Благодарная Флоренция отметила и вклад Павла Демидова, выделившего значительную сумму на финальную отделку одного из красивейших соборов мира – кафедрального собора Санта-Мария-дель-Фьоре.

Гербы жертвователей размещали на фасаде собора. Место расположения и размеры гербов обуславливались вносимой суммой.

Герб Демидовых оказался одним из самых больших и на самом почётном месте – на главном фасаде, первым справа от центрального портала.

Дочь Павла Павловича от второго брака – Мария Павловна Демидова, княжна Сан-Донато до замужества, а в замужестве княгиня Абамелек-Лазарева (1877-1955) – последняя представительница знаменитого рода, чьи судьбы были тесно связаны с Флоренцией. Мария Павловна – красивая, умная и образованная, была к тому же прекрасной балериной.
Когда на рубеже XIX-XХ веков княгиня Мария Павловна выходила замуж за князя Семена Семеновича Абамелек-Лазарев (1857-1916) – одного из богатейших людей России, она получила в приданое от матери родовое имение Пратолино, находящееся в предместье Флоренции. В 1916 году Мария Павловна овдовела: ее муж был убит на Кавказе. Он оставил жене роскошную виллу Абамелек в Риме и крупный счет в Итальянском банке. После Октябрьской революции всё достояние Демидовых в России было национализировано. Но в итальянских и других европейских банках на счетах Марии Павловны сохранились значительные капиталы, что и позволило ей, продолжая семейную традицию, осуществлять благотворительную деятельность.


Н.П. Богданов-Бельский. Портрет М. П. Абамелек-Лазаревой, 1900-е. Государственный Эрмитаж

Мария Павловна была старостой русский церкви во Флоренции. Она составляла целые списки ежемесячных пособий русским эмигрантам, отдельным лицам и целым учреждениям. Она помогала очень многим – Сергиевскому подворью в Париже, подворью святителя Николая в Бари, афонским монахам, валаамским монахам и многим частным лицам. Княгиня поддерживала созданный во Флоренции хор кубанских казаков. Хлопоты М.П. Демидовой по устройству судеб соотечественников обычно встречали благоприятный отклик со стороны Флорентийской коммуны и Флорентийского университета.
В 1935 году в память о муже княгиня основала Национальный дом для тяжелобольных участников Первой мировой войны. В 1939 году в предместье Пратолино арендовала жилье для бедняков, оставшихся без крова.


Мария Павловна с гостями в Пратолино, 1913 год Фото

Последняя из Сан-Донато не оставила наследников, и все её достояние перешло племяннику, югославскому принцу Павлу Карагеоргиевичу. Принц Павел забрал из Флоренции самые дорогие предметы, а переписку княгини, ее архив он просто бросил. И все бы это пропало, если бы итальянцы не подобрали эти листочки на русском языке, которые просто были разбросаны в Пратолино, и не сложили бы это всё до поры до времени в архиве провинции Флоренции.
Добрая память о княгине М.П. Демидовой и по сей день жива во Флоренции. Свято сохраняется ее могила в Пратолино, рядом с домовой церковью семьи. На могиле стоит мраморное надгробие, и до сих пор люди приносят сюда цветы, вспоминая хозяйку и её добрые деяния.

Княгиня, сумевшая сохранить существенные средства, долгое время поддерживала виллу в хорошем состоянии. Она вложила много сил и средств в сохранение этого уникального памятника истории и культуры. После смерти бездетной княгини вилла, созданная по замыслу Франческо I Медичи в XVI веке, пройдя через несколько собственников, была выкуплена итальянским государством. Сейчас здесь находится музей, здание виллы окружают великолепные сады с многочисленными павильонами, скульптурами и фонтанами.

Достойной данью памяти последней из Сан-Донато является также сохранение архива М.П. Демидовой и его публикация. В архиве сохранились и документы, относящиеся к судьбе виллы Абамелек-Лазарева в Риме. Но это уже совсем другая история, и как-нибудь я её расскажу.

Памятник демидову во флоренции

Р усские оставили серьезный вклад след во Флоренции. И не только надписями на русском языке,
но еще и зданиями и финансовыми пожертвованиями, стихами и музыкальными произведениями.
Начну с главного нынче – с материального. Особенно в этом преуспели Демидовы. Это памятник Демидову с сыном.

Демидов в римских одеждах. слева сидит обнаженная девушка. наверное сестра. ))) к памятнику мы еще вернемся )))

Династия русских горнопромышленников Демидовых была известна своей благотворительностью. Они часто и подолгу жили за границей и не скупились на пожертвования. За это им ставили памятники, называли их именем площади, отливали медали в их честь. Зарабатывать в России, а тратить в Европе, было принято еще и в царские времена. увы.

За вклад в фасад культуру Флоренции, на одном из красивейших и знаменитейших соборов мира — флорентийском Санта Мария дель Фьоре, есть герб Демидовых.

Ещё в 1587-1588 годах было принято решение о строительстве нового фасада. Старый фасад, существовавший только на уровне первого яруса, демонтировали. Был объявлен конкурс, однако до середины 19 века работы так и не были начаты. То не было денег, то попечительские советы раздирали скандалы. Только в 1871 году в новом конкурсе на право проектирования фасада победил Эмилио де Фабрис. Правительство Флоренции бросило клич по сбору средств. Ведь надо же когда-нибудь закончить это строительство!

Вот тогда Павел Павлович Демидов и передал муниципалитету крупную сумму денег на облицовку мрамором фасада собора. Такую крупную, что его герб поместили на почётном месте. (К сожалению, найти размер суммы мне не удалось). Работы были начаты в 1876 году и закончены в 1887. И появился этот великолепный, потрясающий неоготический фасад из разноцветного мрамора — белого, зеленого и красного, украшенный скульптурами и резными орнаментами. И немалая заслуга в этом Павла Петровича Демидова.

Герб Павла Демидова — князя Сан-Донато, представляющий сбой щит, разделенный на четыре части, прикрытым малым щитком с гербом фамилии Демидовых, в верхней части которого — три рудоискательных лозы, а в нижней — молот. В четырех делениях гербового щита в шахматном порядке расположены эмблемы гербов города Флоренции — серебряные лилии и греческий крест, что отражает принадлежность территории виллы Сан-Донато к Флоренции. Находится он на самом почетном месте. Первым справа от входа в Собор.

Демидов в предместье Флоренции купил у монахов Санта-Кроче владение Сан-Донато и приступил к строительству виллы, которую впоследствии его сын — Анатолий Демидов достроил и превратил в великолепный дворец, разместив в нем свою грандиозную художественную коллекцию. Несколько поколений семьи Демидовых жили на этой вилле и занимались благотворительностью во Флоренции. “Самый щедрый в Италии благотворитель” — так назвал Николая Демидова Стендаль. Будучи российским посланником при дворе Великого герцога Тосканского, он построил школу (она существует и сейчас и носит имя Демидовых), больницу, дома для престарелых и детей-сирот.

Благодарная Флоренция воздвигла Николаю Демидову памятник, который и ныне стоит на площади его имени — Piazza Niccola Demidoff на набережной Арно.

Чем-то на Путина похож. Наверное работоспособностью и авторитетом. Про сестру у ног. эта фигура, сидящая с лавровым венком у ног Демидова, символизирует Признательность населения Флоренции. Мол. все что можем. лучшее готовы отдать. только делай взносы.

По углам постамента располагаются четыре аллегорические скульптуры – Природа, Милосердие, Искусство и Сибирь. Какая именно Сибирь не узнал. Ни от одной из них мороз по коже не пробирает.

Рядом набережная. все красиво. Но туристы проходят и никто не видит, что памятник русскому меценату. Думают какому-то местному императору. Умеют итальянцы ставить памятники русским. Поставить бы вот так памятник Юлию Цезарю в Москве. в русском шлеме, с булавой и на добром русском коне. )))) а низенько на монгольском (шоб никто не догадался) написать кому именно. Но Юлий Цезарь на Россию не тратился.

Во Флоренции им были открыты дешевые столовые для бедных, приюты и передана муниципалитету крупная сумма денег на облицовку мрамором фасада собора Санта Мария дель Фьоре. За эти пожертвования Павел Павлович и его жена были избраны почетными гражданами Флоренции, а в 1879 году в их честь на деньги, собранные по подписке, была выбита золотая медаль. В 1880 г. в знак благодарности за пожертвования, сделанные князем городу, на фасаде собора Санта Мария дель Фьоре и был помещен фамильный герб Демидовых (см. выше).

Его сын Анатолий, которого называли “король малахита”, подарил Николаю I в 1835 году грандиозную малахитовую ротонду. Вплоть до сего дня этот экспонат — один из самых дорогих в Эрмитаже. Несколькими годами позже безвозмездно передал в казну 15 тонн отборного малахита для сооружения колонн и пилястр строящегося Исакиевского собора. Во Флоренции, на доставшейся ему по наследству вилле Сан-Донато, он собрал грандиозную художественную коллекцию, которая считалась одной из лучших в мире. Так же как его дед и отец, Анатолий Демидов покровительствовал художникам. Жившему тогда в Италии Карлу Брюллову, он заказывает грандиозное полотно “Последний день Помпеи”, о плачивает его, показывает сначала в Риме, потом в Милане и Париже, а затем привозит его в Петербург и дарит Николаю I, прекрасно понимая, что тот передаст его в Академию художеств и оно станет достоянием Отечества. Так, благодаря Анатолию Демидову, итальянская публика смогла познакомиться с шедевром русского искусства, а Россия получила бесценное творение великого мастера. А ведь меценату, оплатившему это полотно, в то время было двадцать лет!

Женился он в 1840 году на Матильде де Монфор, родной племяннице Наполеона Бонапарта, родственницы Николая I. Именно тогда великий князь Леопольд II Лорранский пожаловал Анатолию тосканский титул князя Сан-Донато, но (!) Николай I носить ему в России его не разрешил.

К. П. Брюллов. Последний день Помпеи, 1830—33 г.г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург. Фото (С)

Итальянские Демидовы — Сан Донато: флорентийский альбом

В Италии вышел большой и красочный альбом, посвященный вилле Демидовых под Флоренцией. История Демидовых, кузнецов и миллионеров, накопителей и расточителей, не перестает быть питательной пищей для разного рода современных артефактов. И эта история имеет вполне осязаемые формы — в виде дворцов, собраний искусства, портретов, вилл. Одна из самых роскошных Демидовских вилл — в Пратолино, под Флоренцией, на Болонской дороге (Villa Demidoff — Villa Medicea di Pratolino) — не раз уже вдохновляла разного рода артистов, фотографов, ученых. Венцом многолетнего увлечения целой группы итальянских исследователей стал роскошный альбом, изданный во Флоренции издательством Polistampa.

Я хорошо познакомился с этим издательством, когда лет пять назад оно выпустило черно-белый фотоальбом «Русская Флоренция», с фотографиями флорентийца сардинского происхождения Массимо Агуса и с моими пояснительными текстами. Уже тогда мы поместили несколько страничек о Вилле Демидовых, сейчас же — это крупноформатная монография, с крупным титулом «Il sogno del principe», то есть «Мечта государя», так как сначала эту Виллу задумали и начали оформлять флорентийские владыки, Великие герцоги Медичи. Именно у их потомков и купил Виллу Павел Павлович Демидов, потомок тульского кузнеца.

Демидовы, ставшие в Италии князьями San Donato Demidoff (с ударением на первый слог), не могли не поразить воображение жителей Апеннинского полуострова. Сказочное богатство, меценатство, благотворительность, страстные увлечения, наполеономания Анатолия Демидова и его женитьба на племяннице французского императора, взлеты и падения династии — все это внесло огромный вклад в сотворение иностранного мифа о “русских” — щедрых, артистичных и сумасбродных.

Во Флоренции Демидовы, в действительности, жили с царским размахом: достаточно сказать, что их загородную усадьбу прозвали seconda reggia, вторым государевым дворцом (первым был дворец Великого герцога Токанского). Вообще в Тоскане не трудно вообразить особый демидовский маршрут, в который войдет и Эльба с ее наполеоновским музеем, и Баньи-ди-Лукка, с бальнеологическим комплексом, и площадь Демидовых в самой Флоренции с демидовским монументом и кафедральный собор с уральским кайлом на фасаде и многое-многое другое. И местечко Пратолино, с его роскошной виллой Демидофф.

Именно ей и посвящен новый альбом. Занятно, что на волне реституций или борьбы за них (вспомним о возвращении подворья в Бари, о чем я недавно рассказывал), нынешний хозяин виллы, а именно провинция города Флоренции повелела переименовать Виллу Демидофф в виллу Медичи, опасаясь претензий России. Но историческая топонимика — вещь упрямая и народ, покамест, по-прежнему называет ее Демидовской.

Воспользуемся выходом прекрасного альбома и расскажем о Вилле.

Огромная старинная вилла Медичи, перешедшая во владение Демидовых в 1860 году, стала в начале ХХ века собственностью Марии Павловны, последней из итальянской линии семейства. Она прожила тут полвека.

После преждевременной смерти супруга князя Абамелек-Лазарева, вдова замкнулась в Пратолино, в обществе четырех слуг, двух поваров и трех секретарей. В 1925 году бывшая российская подданная стала подданной Италии, согласно особому королевскому декрету.

Мария Павловна бережно относилась к наследию Медичи: она привела в порядок парк, восстановила старинный лестницу у южного фасада (архитектор Буонталенти), поручила реставрацию статуи Джамболоньи знаменитой флорентийской Студии поделочных камней.

Княгиня продолжала филантропическую деятельность семьи: она учредила под Флоренцией Национальный дом для инвалидов войны имени князя Абамелек-Лазарева, а в 1935 году подарила больнице Пратолино принадлежавший ей акведук, построенный при Медичи. Ее помощь русским беженцам — большая отдельная тема.

Началась Вторая мировая война и следуя призывам итальянского государства к автаркии — самодостаточности — Мария Павловна засеяла пшеницей свободные пространства. Вот что она пишет в 1941 году по этому поводу брату Елиму в Афины:

Я решила заставить работать все луга и посеяла пшеницу — надо помочь правительству и производить недостающий хлеб для населения. То же я сделала и в Риме — все луга засеяны пшеницей — уверена, что мой возлюбленный супруг одобрил бы это решение, которое является и христианским долгом.

Однако и ей, обеспеченной аристократке, во время войны приходилось нелегко, и она признается брату:

Жизнь стала такой трудной, и нет надежды на ее улучшение. Даже мы, так называемые производители, не имеем никаких преимуществ: все строго учитывается и следует рациону — остальное надо сдавать в центральную заготовку. Жизнь идет в непрестанной тревоге.

Однако тревога психологическая сменилась более реальной опасностью. В 1943 году Пратолино заняли нацисты, разместившись в доме и переселив княгиню со слугами в хозяйственные постройки. Виллу бомбили англо-американские войска, и погибших оккупантов похоронили прямо в саду виллы. В письме от 1946 году в Афины уже ко вдове брата она писала:

Пратолино было во время войны на передней линии. Мой бедный парк очень пострадал от бомбардировок, тысячи деревьев сломаны и повалены, вилла тоже пострадала, стены, которые окружали парк, обрушились.

По воспоминаниям, княгиня раздавала одежду окрестным крестьянам, продавала фамильные драгоценности ради оказания гуманитарной помощи.

После смерти княгини ее вилла в Пратолино перешла согласно завещанию к племяннику князю Павлу Карагеоргиевичу Югославскому, а затем была продана этим наследником Римскому Генеральному Обществу недвижимости. Оно, увы, небрежно отнеслось к колоссальному достоянию — я встречал флорентийцев, которые, тайком, ходили охотиться туда, как в тайгу. В итоге все это имение выкупила провинция, устроившая тут парк-музей — летом тут идут концерты, спектакли, выставки.

В 2005 году, ровно пятьдесят лет спустя смерти последней русской владелицы, на могиле Марии Павловны русский приход провел панихиду, отслужил ее о. Георгий Блатинский, священник, живущий в домике для причта, поставленном тщанием княгини. Любопытно, что необычную для Флоренции православную панихиду в парке Пратолино записывали на видео, потом поместили запись на особый диск, и дали в продажу — в приложении к новому альбому. Когда я сообщил об этом главному действующему лицу краткого док. фильма о. Георгию, он был крайне удивлен. Но священники — персоны публичные, в особенности православные священники в католической стране.

Читайте далее:
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector