Палаццо кьерикати в виченце

Палаццо Кьерикати в Виченце

Палаццо Кьерикати в Виченце

Дворцы Палладио. до сих пор стоят на улицах Виченцы,

переменившие много раз владельцев и назначение, тронутые

временем, но пощаженные людьми, спорящие с веком и как

бы упорно не желающие уйти в прошлое, восхищающие нас

так же, как восхищали они Гёте, и столь же живые, как в

дни их первых обитателей. Волнующая вечность оказалась

суждена искусству Палладио.

П. П. Муратов. Образы Италии

В своей «Второй книге об архитектуре» Андреа Палладио посвятил палаццо Кьерикати (1550) следующие строки: «В Виченце на площади, называемой в простонародье Островом, сооружена постройка, согласно нижеследующим рисункам, графом Валерио Кьерикати, кавалером и уважаемым дворянином этого города. Эта постройка имеет в нижнем этаже выступающую лоджию, занимающую сплошь весь фасад. Пол первого этажа возвышается над уровнем земли на пять футов для того, чтобы можно было поместить внизу погреба и прочие помещения, предназначенные для домашнего обихода, что не удалось бы сделать, если бы устроить их всецело под землей (так как поблизости протекает река), а также для того, чтобы можно было лучше наслаждаться красивым видом из верхних этажей. Большие комнаты сделаны со сводами, высота которых отвечает первому моему правилу о высоте сводов; в средних комнатах — свод с распалубками, и высота их та же, что в больших комнатах; малые комнаты тоже со сводами и с антресолями. Все эти своды украшены кессонами из стука прекрасной работы мессера Доменико Ридольфи, веронского скульптора, и живописью работы мессера Доменико Риццо и мессера Баттисты Венециано, искусных мастеров своего дела. Зал находится в верхнем этаже посредине фасада и занимает среднюю часть нижней лоджии. В высоту он подходит под крышу, и вследствие того, что он выступает, его угловые колонны сдвоены; с одной и с другой стороны зала — две лоджии, по одной с каждой стороны; поля потолков в них украшены великолепными картинами и производят прекрасное впечатление. Первый ордер фасада дорический, второй — ионический». Помещенные тут же в книге «нижеследующие рисунки», поясняя сказанное, демонстрировали план дворца, его фасад, а также фрагмент фасада «крупным планом».

Пожалуй, следует прокомментировать некоторые фразы автора. Заказчиком палаццо являлось благородное семейство Кьерикати, главой его был Джироламо (запись о первой выплате Палладио он сделал в ноябре 1550 года, строительство окончено после смерти архитектора), а затем Валерио — сын Джироламо. (Именно по рекомендации Джироламо муниципалитет поручает Андреа реконструкцию Базилики (здания виченцианской ратуши), а по заказу брата Джироламо, Джованни Кьерикати, Палладио спроектировал виллу в Ванчимульо.)

Строительство дворца было затеяно на острове, давшем первоначальное наименование площади — Пьяцца-дель-Изола. На нем находились скотный и древесный рынки, омывался он речками Ретроне и Бакильоне (то есть, по сути, был портом местного значения). В своем трактате Палладио уделил много места принципам создания и укрепления фундамента, его материалам и вариантам таковых. Здесь, понимая, что почва под строительство не вполне «твердая», а кроме того, возможны подтопления, он, во-первых, помещает здание на некотором возвышении; во-вторых, устраивает подсобные помещения не в подвалах, для которых обычно использовали пространства фундамента. Учтем и то, что Палладио помимо утилитарных нужд был озабочен и «красивым видом из верхних этажей».

Площадь была неправильной формы, а кроме того, Джироламо, который унаследовал на ней старенькие домишки, прикупил еще небольшую часть муниципальной (4,5 м етра от стен ветхих с троений), что обусловило новую композицию здания. Архитектор для демонстрации праздничного торжества ордерной стройности разворачивает фасад вдоль неглубокого участка. Таким образом сохранялась часть территории еще и для небольшого садика. По сути, типология дворца несет в себе особенности композиции виллы, напоминая помпеянские частные дома. При этом все, кто имел возможность любоваться палаццо, отмечают, что его удлиненный фасад (напомним слова архитектора: «лоджию, занимающую сплошь весь фасад») выведен из двумерности и превращен в самостоятельный пространственный организм!

Последнее заключение оказывается созвучным впечатлению П. П. Муратова: «Проходя по площади перед палаццо Кьерикати, не стену видим мы перед собой, но всю массу здания, которая вступает в зрительное впечатление, чтобы восстановить равновесие, кажущееся нарушенным лишь в чертеже. И не колоннами заканчивается “в жизни” этот фасад, как заканчивается он только на геометрической схеме, но видимыми сквозь верхний и нижний портик прекрасными арками, которыми выходят оба портика на боковой фасад».

И действительно, впервые именно в палаццо Кьерикати Палладио трактует фасад-галерею не плоскостно. Лишь ритмикой колонн создавая неглубокую светотеневую разбивку, он при этом строит легко воспринимаемый зрителем пластический объем. Такому впечатлению способствуют и арки на боковых фасадах, и чуть выдающаяся центральная часть, и боковые лоджии пьяно нобиле, и совмещенные колонны, перебивающие регулярность ритма колоннады, на первом этаже — тосканские (вариант дорических), на втором — ионические. Плоскость, украшенная неглубокими рельефами, сохраняется лишь в центральной части второго этажа.

Крыша дворца декорирована скульптурными фигурами и пинаклями, которые создают впечатление колеблющегося пламени свечей. Мессиры Доменико Ридольфи, Доменико Риццо и Баттиста Венециано были верными сотрудниками Палладио. Интерьеры вилл и дворцов мастер щедро украшал росписями, штуковыми рельефами. Разумеется, исполняли их специалисты. Круглой скульптуре же была предназначена универсальная роль в поддержке архитектуры. Ее объемы, светотеневая пластика человеческого масштаба вносили в облик зданий особый динамизм, оживляли их.

Потолок сквозного портика первого этажа отделан кессонами, зрительно увеличивающими высоту помещения. Что же касается сводов, о которых упомянул Палладио, то автор отсылает читателя к той главе своего трактата, в которой подробно рассматривает способы расчета пропорций сводчатых помещений. Так, он пишет: «Если перекрытием служит свод (как принято делать на первом этаже, что придает комнатам много красоты и предохраняет от пожаров), то высота сводов квадратных помещений получается из прибавления к ширине комнаты одной трети этой ширины. Но если комната представляет прямоугольник, необходимо высоту определить из длины и ширины так, чтобы между ними существовала пропорциональность. Эта высота получается, если длину сложить с шириной и все разделить пополам. Одна из этих половин и составит высоту свода». Отметим, что большинство комнат и залов палаццо и были прямоугольными, а центральный продолговатый, вытянутый вдоль портика, зал-атриум словно продолжен двумя апсидами, из стен которых двери ведут в просторные боковые комнаты-залы.

Муниципалитет потребовал от заказчиков, а следовательно, и от строителей, открыть фасадную часть первого этажа для общего пользования. (Впрочем, именно это и обещал Джироламо Кьерикати, когда просил Городской совет позволить присоединить к своему частному владению отрезок городской территории.) Такое решение некоторым образом облагораживало саму рыночную площадь, которая с подобным «декором» и сегодня выглядит как миниатюрный римский форум.

В лоджию вели лестницы: центральная парадная, семиступенчатая (еще одна деталь, придающая дворцу облик античного храма), и две малые боковые — через арочные проходы. Эти боковые арки, открывающие пространство и на первом этаже, и особенно на втором, помогают воспринимать дворец как загородную виллу. Сегодня в здании размещена городская картинная галерея, и мы можем оценить торжественность и элегантность творения, действительно отвечающего высоким общественным требованиям, отметить благородную, возвышенную атмосферу, созданную зодчим. Шедевры живописи великих мастеров — Тинторетто, Тьеполо, Ван Дейка и многих других, — «чувствуют» себя здесь поистине как в родных стенах. В собрании галереи содержатся и 33 рисунка самого Палладио.

Палладио в Виченце

Если ехать в Виченцу на машине, то уже с дороги можно увидеть виллы, которые строились вокруг города начиная с XVI века. Они то вдруг показываются на холмах, то прячутся среди деревьев. Вот так и мы увидели первый раз на вершине одного из холмов Ротонду. Ту самую виллу, которая считается кульминацией в поисках Палладио абсолютной красоты и гармонии. Остановились, чтобы сделать пару кадров этого единства природы и архитектуры.

1. Ротонда так естественно вписывается в сельский пейзаж, возвышаясь над холмом, что кажется – всё это было создано вместе и сразу. Все линии пологого холма сходятся у лестниц портиков, с четырёх сторон открытых пространству. Лестница каждого портика украшена статуями античных божеств, а сами портики поддерживают по шесть колонн ионического ордера.Четырежды повторённый фасад – это не просто дань симметрии, но и прекрасный приём, связывающий здание с ландшафтом.

2. В 1565 году священник Паоло Альмерико решил вернуться из Ватикана в родную Виченцу и выстроить себе там сельский особняк. Этот дом и стал одним из самых великих и знаменитых творений Палладио в мире архитектуры. Вилла была построена в 1551-1591 годах, достраивал её Скамоцци – ученик и последователь Палладио. Сейчас она тоже является частной собственностью.

Центральный круглый зал перекрыт плоским куполом, освещённым световым фонарём. По углам квадратного в плане здания расположены четыре больших зала. Они соединены между собой анфиладой небольших проходных комнат, идущих вокруг здания. Фактически вилла представляет собой некий вариант бельведера, так как жилых помещений в ней немного, и они разместились в невысоком аттике. С четырёх сторон здания расположены стройные портики, к которым ведут пологие лестницы, со скульптурой над фронтоном. В плане вилла Ротонда абсолютно симметрична.


Фото: commons.wikimedia.org , plan by Bertotti Scamozzi, 1778

Макет этой виллы, как и всех других творений Палладио, можно увидеть во дворце Барбарано, сейчас это музей архитектора и Международный центр изучения архитектуры Андреа Палладио.


Фото: www.vicenzatoday.it

3. Внутри находятся деревянные модели и отливки, сделанные в ходе выставки Палладио в семидесятых годах, компьютерные модели, мультимедиа и исторические документальные фильмы о Палладио и реставрации.

Сам дворец был построен в 1570-1575 годах для местного аристократа Монтано Барбарано. Это единственный большой дворец в Виченце, полностью возведённый самим Палладио, и кроме того – одно из типичных произведений зодчего. В первом этаже принят ионический ордер, во втором – коринфский, ещё есть аттиковый этаж. Вместо пилястр приняты полуколонны. Симметрия фасада сбита аркой.


Фасад палаццо Барбарано – музея Палладио. Фото

4. Нижний этаж рустован; над окнами первого этажа применены филенки с барельефами, над окнами же второго этажа – чередующиеся треугольные и дугообразные фронтончики с находящимися на них фигурами; под окнами – небольшие балкончики, поставленные на выступ карниза. Выглядит роскошно, но рассмотреть его на узкой улице трудно.

5. Известно, что Барбарано просил Палладио принять во внимание различные строения, принадлежавшие семейству рядом со строительством. Более того, уже после завершения проекта дворца, Барбарано приобрел ещё один дом, что как раз и стало причиной асимметричного расположения главного портала.

6. Палладио не оставил на здании ни одной гладкой поверхности: даже простенки между оконными наличниками и ордерами украшены гирляндами и предметами военного снаряжения.

8. Темы орнаментальных мотивов на фасаде взяты из античности.

Каменщик, который стал основателем классического стиля в архитектуре, Андреа Палладио родился 30 ноября 1508 года в Падуе, бывшей в то время частью Венецианской республики. Мальчиком начал работать в мастерской резчиков по камню. В 1524 году переселился в Виченцу, где вступил в цех каменщиков и с помощью мецената, гуманиста Джан-Джорджо Триссино начал изучать архитектуру. Ездил в Верону, в Рим и другие города, где обмерял и зарисовывал античные и современные сооружения, памятники, учил наизусть “Десять книг об архитектуре” Витрувия. Псевдоним, под которым Палладио прославился, придумал Триссино. Настоящее имя – Андреа ди Пьетро делла Гондола, показалось Триссино неинтересным для талантливого молодого архитектора. Тогда он вспомнил про Палладион – легендарную скульптуру Афины Паллады.


Портрет Палладио из музея. Фото

10. И ещё несколько зданий Палладио в Виченце. В самом центре на площади Дей Синьори возвышается знаменитая Базилика Палладио (1549) – его первое самостоятельное произведение и гордость Виченцы.

11. Ядро здания составляет незавершённый Палаццо делла Раджоне XV века, похожий на падуанский. По предложению Палладио, старое здание было окружено двухъярусной галереей. Лес колонн, ритм арок – создают двойной эффект: здание кажется монументальным и в то же время лёгким, изысканным.

12. На верхней балюстраде над капителями колонн расположены скульптуры, они придают всему зданию парадную торжественность.

13. В ансамбль площади входят и дворцы напротив базилики. Один из них Палаццо дель Капитанио (1571) – поздняя работа Палладио. Это традиционное для Северной Италии здание с открытой лоджией внизу и залом на втором этаже. Дворец не был закончен, но его фрагмент оставляет впечатление завершённости.

14. Неподалёку от Базилики находится Палаццо Кьерикати (1550-1558). Его фасад открыт двумя ярусами глубокой лоджии. Сейчас здесь находится муниципальный музей Виченцы, в коллекции которого преобладают произведения художников Северной Италии.

15. Серию дворцов в конце Корсо Андреа Палладио завершает довольно странный Палаццо Порто-Бреганце, который построил Скамоцци по проекту Палладио. Всего лишь три колонны на высоком основании несут могучий карниз. Дворец выглядит как фрагмент большого здания, однако в нём налицо все признаки стиля Палладио.

Палаццо кьерикати в виченце

Палладио в Виченце. Д. Аркин

Целая эпоха отделяет Брунеллеско от Палладио, ордер флорентийского Оспедале от ордера вичентинской Базилики. Это не только различие форм, разность двух формальных приемов, это целый путь, пройденный архитектурной мыслью за то удивительное столетие, которое приходится между 1400 и 1500 годами. Архитектура создает новое пространство, новые образы вытесняют образы готического средневековья. Она воспользовалась для этого уроками античности, и Брунеллеско по-эллински прочел идею готики. Выйдя из сумрачного леса готического собора, человек заново начал строить вокруг себя пространство и пространственный образ.

В архитектуре Палладио удивительное богатство приемов и виртуозное знание деталей сочетаются с односторонностью и внутренней ограниченностью. Перед безупречными фасадами палаццо Вальмарана и палаццо Тиене начинаешь постигать природу этой ограниченности. Палладио с невиданным до него мастерством выдвинул на первый план проблему фасада. Еще в допалладиевом ренессансе фасад начал трактоваться как графическая экспозиция здания, как законченное в себе художественное целое, обладающее своим языком и своими законами. Линейная графика фасада какого-нибудь палаццо Ручеллаи и более сочная «пластическая» графика палаццо Строцци выражали, по существу, одно и то же: признание за фасадом отдельного дома роли основного носителя архитектурной идеи. Палладио канонизировал такое понимание фасада, расширив вместе с тем круг форм, из которых слагается его композиция. Графика флорентийских палаццо обогатилась под руками Палладио мощным многообразием рельефа, стала более пластичной. В частности, Палладио вернул фасаду колонну, которую флорентийские палаццо почти игнорировали, но «возродил» он эту античную колонну уже в ином качестве — в качестве формы, членящей стену и насыщающей стенную плоскость рельефом.

Архитектура Палладио — это торжество единичного дома, городского дворца пли загородной виллы богатого аристократа, и в этом отдельном, единичном доме, почти не знающем никаких ансамблевых связей со своим окружением, фасадная стена играет роль основного носителя архитектурного замысла. И надо было быть поистине великим виртуозом для того, чтобы на этой суженной основе архитектурного творчества развернуть такое богатство безупречно слаженных форм, такую стройную и внутренне логичную формальную систему. Эта каноническая система, устанавливающая сложную иерархию форм и пропорций, бесконечно далека от начального пути Ренессанса, от ясной простоты Брунеллеско. Система Палладио означала мастерское и умелое приспособление архитектурного языка классики к основной теме позднего Ренессанса, теме богатого патрицианского дома. Круг творческих исканий ренессансного зодчества явственно сужался и завершался именно на этой теме. Палладио означал вершину этих исканий, вершину и некую остановку.

Среди бесчисленных палаццо, носящих звучные имена венецианских и вичентинских патрициев XVI века, Виченца хранит примечательное здание — кусок все той же палладиевой архитектуры. Именно кусок, ибо перед нами фрагмент дома, незавершенная композиция, которая кажется сперва руиной какого-то большого сооружения или же каким-то архитектурным гротеском, причудой строителя и заказчика.

Этот любопытный архитектурный феномен — палаццо Порто, иначе палаццо дель Семинарио, еще иначе Каза дель Диаболо. Впрочем, к этим трем названиям вичентинцы прибавляют еще четвертое, куда более прозаическое — палаццо деи Телефони: в знаменитом старинном доме теперь помещается переговорная телефонная станция.

Небольшая площадь пустынна и как-то по-особому провинциальна. Ворота старых городских укреплений, дряхлые низкорослые дома, захудалая траттория. Здесь берет свое начало Корсо-Умберто, главная улица Виченцы, но это еще почти окраина. Среди рядовых старых построек возвышается странный дом о четырех окнах — узкий высокий фасад, врывающийся в ансамбль площади, как нарядно одетый аристократ в толпу простолюдинов. Два этажа, и всего по два окна в каждом этаже — таков этот осколок здания, этот архитектурный эскиз, выполненный в камне: редчайший случай, когда архитектор оставил черновики своего творчества не на бумаге, а в натуре. И весь Палладио раскрывается в этом удивительном наброске.

Замысел монументальной фасадной композиции ясен и по одной ноте, по одному музыкальному такту. Три колонны колоссального ордера с пышными композитными капителями определяют лицо фасада. Колонны поставлены на высокие цоколи, отделенные друг от друга окнами первого этажа, так, что верхушка цоколя и база колонны приходятся как раз на уровне оконного перекрытия. Выше — мощное тело колонны, примыкающей к стене, проходит через весь фасад, завершаясь раскрепованным антаблементом и карнизом. Цоколь, колонна и антаблемент резко выделены из плоскости стены, выдвинуты вперед, так что все эти три части образуют единую пластическую вертикаль. Узкий фасад разделен на две равные части — верхнюю и нижнюю — балконами, от которых начинаются большие окна второго этажа. Окон всего два, причем над одним полукруглый, над другим треугольный сандрик, и это, пожалуй, единственный признак незаконченности здания, деталь, выдающая зрителю то обстоятельство, что перед ним только фрагмент, только кусок какой-то неосуществленной композиции, в которой оба этих надоконных мотива должны были, очевидно, чередоваться. На уровне капителей, между ними, рельефные гирлянды, несколько легковесные в окружении этих мощных архитектурных форм. Маленький мезонин глядит с крыши — поздняя пристройка.

Можно было бы пройти мимо этого не до конца родившегося дома как мимо археологического раритета, подчинившись странностям его строительной судьбы. Но этот осколок стоит многих соседних дворцов. «Фасад о трех колоннах» — блестящая демонстрация совершенно определенной архитектурной идеи, определенного строя архитектурного мышления, демонстрация той творческой системы, которую мы обозначаем одним словом, одним именем: Палладио. На этом узком, как бы отрезанном куске архитектурной ткани мастер успел до конца выразить себя, и среди школьных образчиков Палладиевой архитектуры это здание занимает одно из обязательных мест. Здесь налицо все внешние признаки манеры Палладио, его излюбленные и столь убедительно им обоснованные приемы. Стена утверждается в своем архитектурном первородстве даже тогда, когда вся композиция строится по принципу каркаса: вертикали колоссальных колонн здесь не замещают стены, а, напротив, придают ей пластичность, архитектурно насыщают ее. Балконы служат и для членения композиции по горизонтали, и для пластического насыщения фасадной плоскости. С исключительной последовательностью проведен принцип колоссального ордера: колонна начинается, в сущности, с самой земли; цоколь читается как начало колонной вертикали, заканчивающейся вместе с крышей здания; раскрепованный карниз продолжает и увенчивает сложную капитель.

В итоге этот фрагмент, этот осколок фасада несет на себе и в себе столько архитектурной пластики (и столько архитектурной системы), что поневоле воспринимается как законченная композиция. Архитектурные формы живут здесь особой жизнью: для них уже совершенно безразличен самый объект, который дает им право на существование,— самый дом. Да и дома-то этого, по существу, нет, есть лишь кусок, намек на несостоявшуюся достройку, случайный отрезок здания, случайно используемый сегодня под телефонную контору, и великолепный, величественный фасад. Это — торжество самодовлеющей архитектурной формы, формы, ставшей самоцелью, формы, которая утверждает себя независимо от самого здания. Это — фасад, превратившийся в законченную и замкнутую в себе категорию художественного творчества.

Только ли это декорация? Конечно, нет. Это — архитектура, притом архитектура высокого класса, но архитектура, сосредоточенная на пластике внешнего, на разработке фасадной стены. Это — архитектура, живущая в мире «вечных» и «чистых» форм, расчисленных и расставленных по своим местам, в мире виртуозной математики пропорции, в мире золотого сечения, не знающего никаких иных истин, кроме истины «вечных чисел». Нет ансамбля, нет объема, нет и самого здания, но есть фасад, торжествующий в своей безупречной монументальной гармонии. Есть ордер, утверждающий свое архитектурное первородство, есть это «золотое число», которым с таким блеском оперирует зодчий.

Нужно пройти всю главную улицу города — Корсо-Умберто — от ее начала до конца, чтобы вслед за палаццо дель Семинарио увидеть одно из знаменитейших Палладиевых зданий — палаццо Кьерикати. После Базилики это самое монументальное сооружение Виченцы. Оно стоит на небольшой площади, на неизбежной в каждом итальянском городе пьяцце Витторио Эммануэле. Площадь продолговатая, неправильной формы, в середине — скромный сквер, на углу Корсо — невзрачный бронзовый памятник какому-то провинциальному деятелю, на другом углу — ворота, ведущие к «Театро Олимпико» того же Палладио. Сейчас палаццо Кьерикати занято Гражданским музеем Виченцы, включающим картинную галерею, собрание древностей, богатое собрание рисунков самого Палладио и мастеров его круга, а также всевозможную музейную смесь — нумизматические коллекции, разные чучела и скелеты, коллекции автографов.

Палаццо Кьерикати, бесспорно, одно из самых значительных произведений великого мастера. Палладио здесь не только с большой полнотой осуществил свой стиль, он создал и нечто большее, нечто, являющееся архитектурным эталоном, образцом. Здесь тоже торжествует фасад, но с какой мощью он наделен чисто объемным, трехмерным значением, «выведен» из плоскостной двумерности и превращен в самостоятельный пространственный организм! Это достигнуто включением в фасад глубоких лоджий — сплошной лоджии-галереи в нижнем этаже и двух боковых угловых лоджий в верхнем. Это новый для архитектуры Возрождения тип фасада-галереи, новая и для самого Палладио трактовка фасада — уже не как ритмически разработанной стенной плоскости, а как особого объема, имеющего свою глубину, свою трехмерную пластику.

Фасад палаццо Кьерикати пластичен и объемен. Благодаря лоджиям он наполнен воздухом. Он обладает своей глубиной и своей толщиной, и зритель реально воспринимает, реально видит эту толщину фасада: достаточно взглянуть на здание несколько с угла, со стороны бокового фасада, где лоджия главного фасада выступает своей боковой аркой. Через нее можно буквально «войти» в фасад, обладающий, таким образом, как бы самостоятельной пространственной жизнью. Это уже не плоская стена Базилики с вырезанными в ней арками, это мощная колонная галерея, несущая второй этаж с его ионической колоннадой и боковыми лоджиями. Стена-плоскость сохранена лишь в средней части верхнего этажа, где промежутки между колоннами заполнены двумя рядами окон. Замечательна группировка колонн в нижнем этаже; с безупречной, чисто Палладиевой логикой колонны-опоры усилены в тех точках, где над первым этажом приходятся углы средней, «тяжелой» части верхнего этажа: в этих точках начинается небольшой вынос, и здесь поставлены целые три наружные колонны и одна у внутренней, задней стены галереи.

Вы входите в галерею нижнего этажа через одну из боковых арок. Перед вами мощный ряд колонн, сгущающихся в двух точках, где внутри галереи образуются как бы ритмические удары, членящие все пространство галереи на три части. Сильные, смело вычерченные кессоны повышают потолок галереи, разбивая его на большие квадраты. Внушительность и архитектурная мощь сквозной колоннады покоряют с первого взгляда. Сколько позднейших архитектурных композиций выросло отсюда, из этого фасада! Самая прославленная из них — восточная колоннада Лувра. Шедевр Клода Перро, произведение, «сделавшее эпоху» в архитектуре XVII века, был бы немыслим без палаццо Кьерикати. Но то же самое хочется сказать и о других, менее знаменитых памятниках, о работах английских «классиков» XVIII века, нашем Кваренги с его Конногвардейским манежем, о Тома де Томоне, о многих мастерах ампира.

Сила палаццо Кьерикати в том, что благодаря «глубине» фасада сравнительно небольшое здание кажется рассчитанным на обширное мощное пространство снаружи, и вместе с тем оно как будто скрывает столь же мощный обширный объем внутри. Палладио углубил фасад, вывел его из плоскостной жизни. Фасад сделался более архитектурным, он избавился от своей односторонней графической декоративности. Но от этого сама архитектура не стала менее «фасадной». Напротив, именно благодаря большей пластичности фасада его господство в архитектуре здания стало еще более очевидным, еще более безраздельным. В палаццо Кьерикати, этом вичентинском «Дворце дворцов», Палладио лишь развил и довел до логического завершения свою концепцию фасада. Он нашел здесь новые средства, новые возможности для того, чтобы заставить фасад жить своей самостоятельной и архитектурно полнокровной жизнью, и в палаццо Кьерикати это удалось зодчему, как ни в одной из других его построек, за исключением разве виллы Ротонда.

Достопримечательности великолепной Виченцы

Достопримечательности Виченцы – это великолепные палаццо, шикарные дворцы и изящные базилики, подавляющие большинство которых спроектировал Андреа Палладио. Нигде в мире не собрано столько архитектурных шедевров мастера, и это можно считать веским поводом для путешествия в город.

Немного о городе

Виченца – это столица одноименной провинции, что находится в регионе Венето. Точная дата ее основания не известна, однако первые поселения в этой местности возникли еще 6-7 веках до нашей эры. Город часто ассоциируют с именем итальянского архитектора позднего Возрождения Андреа Палладио, который создал основную массу местных архитектурных достопримечательностей. Весь комплекс ценных построек занесен в список наследия ЮНЕСКО.

Город раскинулся в окружении холмов на месте слияния рек Ретроне и Баккильоне. Климат здесь континентальный: зима достаточно холодная, а лето – влажное и жаркое. Постоянно тут проживает более 110000 человек. Несмотря на небольшие размеры, город считается важным промышленным и деловым центром. Его экономику формируют следующие отрасли: машиностроение, производство текстиля и изготовление ювелирных изделий.

Главные достопримечательности

И все же, Виченца славится в первую очередь своей богатой историей, культурой и огромным количеством интересных с точки зрения туризма мест. Так что посмотреть в городе, и на чем стоит заострить внимание во время путешествия? Ниже представлено описание самых известных и значимых городских достопримечательностей с фото.

Базилика Палладиана (La Basilica Palladiana)

Главный архитектурный шедевр города, возведенный в 1549 году проекту А. Палладио, являет миру первый образец работы мастера. Готическое здание, украшенное лоджиями, колоннами и портиками, в живую смотрится еще более величественно, чем на фото. В наши дни внутри проходят всевозможные выставки и концерты. Попасть внутрь можно совершенно бесплатно. Адрес: Piazza Dei Signori.

Вилла «Ла-Ротонда» (La Rotonda)

Еще одно творение Палладио, расположенное в окрестностях города. Представляет собой крестообразное здание с четырьмя фасадами и колоннадами. Вилла считается одним из основных зданий в истории архитектуры Европы, по ее образцу был построено немало сооружений по всему Миру, например, Софийский собор Царского села.

  • Адрес: Via della Rotonda, 45
  • Режим работы: для внутреннего осмотра – с апреля по октябрь, с 10:00 до 12:00, с ноября по март, с 14:30 до 17:00; для внешнего осмотра – круглогодично по вторникам, четвергам, пятницам и воскресениям
  • Стоимость входа: внешний осмотр – 5 евро, внутренний – 10 евро

Палаццо Кьерикати (Palazzo Chiericati)

Частная резиденция возводилась Палладио в середине 16 века. Фасад венчает два ряда колонн, крышу – множество статуй. Внутри здания расположена Картинная галерея, где экспонируются работы ван Дейка, Пьяцетты, Тинторетто, Фоголино.

  • Адрес: Piazza Matteotti, 37/39
  • Режим работы: ежедневно, кроме понедельника с января по июнь – с 09:00 до 17:00, с июля по декабрь – с 10:00 до 18:00
  • Стоимость входа: 15 евро

Театр «Олимпико» (Teatro Olimpico)

Последний шедевр А. Палладио (1580 г.), заканчивал который уже архитектор В. Скамоцци. Первый крытый театр на территории Европы, послуживший образцом для строительства других подобных сооружений. Поражает не только его интересный внешний вид, но и великолепное внутреннее убранство. Классические спектакли идут осенью, весной проходит фестиваль «Иль Суоно дель Олимпико». Адрес: Piazza Matteotti, 11.

Палаццо Барабан (Palazzo Barbaran Da Porto)

Выстроено по заказу могущественного семейства в 1570-1575 годах. Проект Палладио претерпел несколько изменений, так как Монтано Барбарано просил учитывать облик своих новых резиденций, что располагались рядом. Сегодня здесь открыт музей, посвященный архитектору и центр исследования его творчества.

  • Адрес: Contrà Porti, 11
  • Режим работы: со вторника по воскресение, с 10:00 до 18:00
  • Стоимость входа: 6 евро

Дом Пигафетта (Palazzo Pigafetta)

Жилище путешественника Антонио Пигафетта. Дата постройки – 1440 год. Готическое здание, фасад которого сплошь покрыт всевозможными узорами, ни разу не перестраивалось и дошло до наших дней в первозданном виде. Адрес: Via Antonio Pigafetta 9.

Палаццо Капитанио (Palazzo del Capitanio)

Расположено напротив базилики Палладиана на центральной городской площади. Здание проектировалось в один год с победой венецианцев при Лепанто, поэтому его фасад внешне напоминает триумфальную арку в Риме. Сегодня здесь заседает городской совет. Адрес: Piazza dei signori, 1.

Базилика Феличе и Фортунато (Basilica dei Santi Felice e Fortunato)

Исторический и религиозный памятник, один из наиболее важных во всем городе. Храм является великолепным образцом раннехристианской архитектуры: он возведен в 10 веке на месте языческой церкви. Назван по именам святых, мощи которых здесь покоятся, внутри также хранится небольшое собрание древностей.

  • Адрес: Corso SS. Felice e Fortunato, 219
  • Режим работы: с понедельника по пятницу, с 09:00 до 13:00

Храм Богоматери Монте-Берико (Santuario Della Madonna Di Monte Berico)

Состоит из двух церквей, возведенных в 15 и 18 веках. Стили построек – готический и барокко. Собор раскинулся на холме, откуда хорошо просматривается весь город. Внутри экспонируется много предметов искусства. Адрес: Viale 10 giugno, 87. Время и стоимость экскурсий по храму стоит уточнять на сайте

Музей Сопротивления (Museo del risorgimento e resistenza)

Занимает виллу Гуисиоле. Экспозиция повествует об истории, боевой славе города и страны в целом. Здесь можно увидеть собрание оружия, медалей, флагов, портреты, дневники участников войн, а также важные документы.

  • Адрес: Viale 10 Giugno, 115
  • Режим работы: со вторника по воскресение, с 09:00 до 13:00 и с 14:15 до 17:00
  • Стоимость входа: 3 евро

Музей природы и археологии Санта-Корона (Il museo naturalistico e archeologico di Santa Corona)

Расположен рядом с важным культурным памятником – церковью Санта-Корона с прилегающим к ней монастырем. Внутри расположено несколько экспозиций, которые знакомят посетителей с природными достопримечательностями города, а также археологическими находками начиная с времен палеолита.

  • Адрес: Contra Santa Corona, 4
  • Режим работы: со вторника по воскресенье, с 09:00 до 17:00
  • Стоимость входа: 10 евро

Что посмотреть с детьми?

Вместе с маленькими путешественниками вполне можно осмотреть основные достопримечательности Виченцы, так как все архитектурные шедевры расположены в шаговой доступности друг от друга: в этом можно убедиться, изучив карту.

Еще один вариант проведения досуга с детьми – посещение парка Кверини (Querini Park). Это великолепный сад с множеством статуй, изящными беседками, аккуратными газонами, цветниками, фигурными деревьями и кустарниками. Здесь можно отдохнуть на широких лужайках, посетить спортивные, игровые площадки и сделать симпатичные фотографии. Адрес: Viale Ferdinando Rodolfi. Режим работы зависит от времени года. Вход свободный.

Еще один парк, обязательный для семейного посещения, находится возле Piazza dei Signori. Тут оборудовано несколько зон для пикника, детские площадки, а также установлены аттракционы.

Кроме того, родителям и их чадам стоит посетить небольшой зоопарк «Parco Cappeller», где проживает множество экзотических птиц и животных. Адрес: via Kimle. Режим работы: с 09:00 до 19:00. Стоимость входа: 12,50 евро.

Виченца не пользуется такой большой популярностью, как, например, Рим, Милан или Венеция, однако зря путешественники не уделяют этому городу большого внимания, ведь взглянув на его шикарную архитектуру трудно сдержать восхищение.

Отзывы туристов

  • Наталья, Самара
  • Полина, Екатеринбург

Виченца – это город-сад, город-достопримечательность, город-сказка! Влюбилась в него с первого взгляда. Изучила каждую улочку вдоль и поперек, поэтому однозначно советую посетить его! Сохранность построек просто отличная. Не упустите случай побывать здесь!

Полезные карты и видео

Посмотрите интересное видео про Виченцу:

Посмотрите интерактивную карту достопримечательностей Виченцы:

Живопись Венеции в ГМИИ

Тема передачи «Музейные палаты» в субботу, 28 июля – выставка «От Тьеполо до Каналетто и Гварди» в ГМИИ им. Пушкина.

Гость передачи – сокуратор выставки, главный научный сотрудник ГМИИ, хранитель итальянской живописи Виктория Маркова.

В центре экспозиции – XVIII век, Сеттеченто. Его для Венецианской республики расценивают по-разному. Кто-то говорит о политическом угасании (действительно, войн не вели, в тогдашнюю геополитику почти сто лет не лезли – ну как еще можно расценить такое?). Другие отмечают успешное развитие экономики и – не первый в истории Венеции, но очередной – взлет искусств (музыка, театр, живопись…).

Вот об изобразительном искусстве и поговорим. В экспозиции более полусотни картин, происходящих из нескольких источников. Это Городской музей Палаццо Кьерикати в Виченце, собрание Банка Интеза Санпаоло (Палаццо Леони Монтанари в Виченце) и собственные фонды ГМИИ (но и здесь появятся вещи, ранее не выставлявшиеся и не знакомые московскому зрителю). Интересно, что все три собрания располагают солидной коллекцией работ указанного периода, но все имеют при этом лакуны. Отсюда и возникла идея совместной выставки (которая, кстати, после московского показа отправится и в Италию). Как раз в Палаццо Ктерикати – здание, выстроенное, как и многие другие в Виченце, знаменитым Палладио.

Что же мы застаем в начале столетия? Конечно, по-прежнему популярны сюжеты на мифологические, античные темы. Вот «Смерть Софонисбы» Джованни Баттисты Питтони (сюжет, изложенный античными авторами, трансформировался в эпоху классицизма в трагедии и оперы – и живописцы также не обошли его стороной).

Его же «Диана и нимфы» – невзирая на положенные богине-охотнице атрибуты и даже символическое изображение несчастного Актеона на заднем плане, сама Диана тут скорее выступает воплощением стилистики рококо.

Популярны натюрморты, создающиеся не без влияния фламандцев. А то и напрямую ими: автор, известный как Джакомо да Кастелло – это на самом деле уроженец Антверпена Якоб ван де Керкховен, успешно соединявший стилистику «снайдерсовского» натюрморта с жанровой сценкой.

Жанр цветочного натюрморта не менее популярен – его примером выступают работы Элизабетты Маркиони.

Рядом с росписью культовых сооружений – понятно, на религиозные темы – развивается и роспись городских палаццо и загородных вилл. И тут появляется пейзажная живопись, относившаяся до того к «низшему» жанру и игравшая скорее служебную роль. Впрочем, авторы тут еще только подступаются к жанру городского пейзажа – «ведуты». И по возможности добавляют драматизацию, сюжетность. Среди авторов этого раннего периода – Себастьяно и Марко Риччи. Представлен их «Пейзаж с руинами».

Себастьяно Риччи вообще отличался несколько театральной декоративностью постановок – вкупе с постепенным отходом от свойственной караваджистам драматической светотени и осветлением колорита. Вот, к примеру, его евангельская сцена – «Сотник перед Христом».

Впрочем, «драматическая светотень» все еще присутствует – вот Джамбаттиста Пьяццетта и «Экстаз святого Франциска».

Резковатые контрасты сохраняются и в работе Карло Айсмана Бризигеллы (он известен, впрочем, и как баталист – что, возможно, это в какой-то степени объясняет): драматичный пейзаж с руинами предстает в сочетании с совершенно бытовыми сценками.

И уж совершенно по-караваджистски предстает «Александр Македонский у тела персидского царя Дария» Джанантонио Гварди (запомним это имя и не будем путать с его младшим братом Франческо, о котором речь еще пойдет дальше).

Пейзаж все еще часто выступает обрамлением для исторического или религиозного сюжета. Франческо Авиани, «Пейзаж с чудесным уловом».

Его же – «Пейзаж с Лазарем и богачом».

Гаспаре Дициани трактует ветхозаветный сюжет «Нахождение Моисея» практически как жанровую сценку.

Тут сделаем небольшое отступление в сторону как раз «жанра» – то есть жанровых сцен как таковых. В экспозиции представлен оригинальный и совершенно не представленный в российских музеях Пьетро Фалька, известный больше по прозвищу «Лонги». Привезена целая серия его забавных малоформатных работ.

Самая веселая здесь, пожалуй – с изображением выставленного на улице слона. Надо полагать, зрелище для того времени был необычным – так что автор сопроводил работу текстовой врезкой: «Vero ritratto del Elefante», то есть «подлинный портрет слона» – со всеми подробностями относительно времени и места действия.

Как жанровая сценка трактуется и «Туалет Вирсавии» у Якопо Амигони (к слову, это работа из фондов самого ГМИИ, но выставляется впервые).

Тут мы, собственно, подбираемся к заявленным в названии выставки именам. Тьеполо – конечно, имя, с которым связан очередной перелом в стилистике итальянской живописи.

Но осторожно – их тоже двое. Первым, разумеется, вспоминается отец – Джованни Батиста (Джамбаттиста) Тьеполо. Обновивший, как считается, палитру венецианской – если не вообще итальянской – живописи своего времени. Нам привезли его плафонную композицию – «Время, открывающее истину».

Его же – мадонна с предстоящими святыми.

А вот из работ сына Джандоменико (Джованни Доменико) Тьеполо. «Эней, Анхиз и Асканий» – сцена бегства героев из горящей Трои.

Колорит более сдержанный, герои более естественны – это уже новая манера, отличная от манеры его отца. Вот еще одна из работ Джандоменико – «Возвращение блудного сына».

А вот теперь к собственно «ведутам», городским пейзажам. Тут не обошлось без парадокса: этот жанр, становясь постепенно одним из ведущих в Европе, для самой Венеции особой роли не играл – вплоть до того, что произведений такого рода в итальянских музеях мало, а вот за ее пределами (в том числе и в России) они представлены активно.

Впрочем, если задуматься, психологическая основа тут есть. Станет ли человек, у которого венецианская лагуна и так видна за окном, заказывать живописцу еще и ее изображение? А вот заезжий иностранец – наоборот, с большим удовольствием.

Впрочем, это и не всегда фотографически точное изображение – недаром многие пейзажные полотна носят название «каприччо». Особенно отличался в этой манере Лука Карлеварис, которого иной раз объявляют чуть ли не основоположником жанра.

«Вид Большого канала в Венеции» Микеле Мариески.

Весьма символичная как раз для музея Виченцы, привезшего свои произведения на московскую выставку, работа Франческо Дзуккарелли «Идеальная ведута Виченцы с аллегорией прославления Андреа Палладио» (символично, поскольку этот архитектор во многом и отстроил город).

Но конечно, главное имя в этой когорте – Каналетто, или Джованни Антонио Каналь. А среди его работ на выставке – «Возвращение Буцентавра к молу у дворца дожей». То есть завершение традиционной для Венеции церемонии «обручения» дожа с Адриатикой, после которой главная, церемониальная галера дожа и сопровождающие ее галеры сановников рангом поменьше возвращались обратно к дворцу. Точность тут – просто топографическая. По имеющейся у искусствоведов информации, заказал эту работу иностранец – французский посол (и, по легенде, не забыл попросить изобразить и себя – вернее, свою лодку). А хранится работа сейчас в Москве, в ГМИИ, но нередко отправляется на гастроли – как раз в Италию.

Последователь и племянник Каналетто, Бернардо Беллотто – тоже точен в изображении, но не декоративен, а тонок в колорите. Тоже преимущественно работал для иностранных заказчиков.

Ну, и наконец, обещанный Гварди-младший, Франческо. Да, сначала у него мы тоже видим «открыточные» виды – как эта «Пьяцетта в Венеции».

Но на смену им приходят архитектурные фантазии с руинами.

А вот это уже предромантизм – а собственно живописную манеру впоследствии оценят импрессионисты.

Выставка «От Тьеполо до Каналетто и Гварди» открыта в главном здании ГМИИ им. Пушкина и продлится до середины октября.

Читайте далее: