Камера дельи спози | Vasque-Russia.ru

Камера дельи спози

Камера дельи спози

Небольшая комната с плоским сводом на распалубках благодаря живописи раздвинулась вширь, так как иллюзионистическая декорация стен и свода наполнила её светом и воздухом. Основываясь на пятах арок (образованных распалубками свода и отмеченных лепными консолями) художник разделил все стены на 12 равных участков. Они разделены легкими изображенными «столбами», которые опираются на будто бы мраморный цоколь (90 см), опоясывающий все стены и украшенный 3 рядами медальонов со вставками из цветных мраморов в венецианском вкусе. Эффект сцены усилен тем, что на всех стенах на уровне пят арок изображены металлические стержни, к которым будто бы подвешены тяжелые кожаные «занавесы» с тисненым золоченым орнаментом. В пролетах с фигурами занавесы раздвинуты, а их концы «подвернуты» за столбы.

В стенах находятся разные по размерам и высоте рельефные порталы 2 дверей, 2 окна, асимметрично расположенные на северных и восточных стенах, и 1 обрамление ниши большого камина на северной стене. В многочисленных фигурах фресок представлена обширная семья маркиза, его приближенные и слуги. Эти сцены трактованы с такой жизненной непосредственностью и повествовательной конкретностью, что кажутся изображением каких-то реальных событий.

Рассматривать фрески лучше всего из «зашторенного» угла комнаты, идя взглядом слева направо, от низко расположенной «Встречи» (90 см над уровнем пола) к высоко поднятому «Двору» (250 см), чтобы потом спуститься взглядом по ступенькам, изображенным справа от камина. Художник тонко рассчитал чередование движущихся и неподвижных фигур, мысленных подъемов и спусков. Небо за спиной фигур зрительно объединяет всю панораму комнаты.

Северная стена

На северной стене написана Придворная сцена, изображающая заказчика (в неофициальном наряде) и его жену Барбару Брандербургскую, сидящую в окружении родственников, а группа придворных заполняет остальное пространство изображения — закрытый двор-садик (gardino secreto). К маркизу подходит его секретарь Марсилио Андреаси и, склонившись, что-то ему сообщает. В руках у маркиза развернутое письмо. Какую новость приносят Лудовико неизвестно, выдвигалось много версий, из которых наиболее правдоподобной Гращенков В.Н. считает известие об избрании его второго сына Франческо Гонзага кардиналом (конец 1461 года).

Отделка ограды на заднем плане повторяет декор цоколя стен и балюстрады «окна» свода. Низкая точка зрения усиливает монументальность фишур. Две фигуры у самой кромки надкаминного карниза почти вторгаются в реальное пространство комнаты.

Маркиз Лодовико Гонзага и его секретарь Марсилио Андреаси Северная стена Барбара Гонзага

Западная стена

На западной стене находится Сцена встречи. Лодовико Гонзага написан в официальном наряде, встречающим своего сына кардинала Франческо Гонзага (а также, по устарелой версии, императора Фридриха III и короля Кристиана I Датского). Эта стена — наиболее освещенная, и её композиция трактована как уходящая вдаль пейзажная панорама.

В этой фреске видели сцену встречи маркиза с его сыном, новоизбранным кардиналом Франческо (конец 1461), но чаще — их более позднюю встречу (август 1472). В хронике Андреа Скивенолья рассказывается, как кардинал после лечения на водах близ Болоньи вернулся в Мантую со всей своей свитой (куда входил и Мантенья) и был торжественно встречен отцом у города, в местечке Бонданелло. Будучи епископом Мантуи, кардинал должен был присутствовать на закладке новой церкви Сант Андреа по проекту Леона Баттиста Альберти. Маркиз придавал большое значение этому храму, переговоры о нем с папой вел именно кардинал. Существуют и другие версии, насчет того, какое именно событие изображено в этой фреске.

Над дверью написан хоровод путти, которые несут золотую доску с латинской надписью, увековечивающей работу над росписью и прославляющей заказчиков и художников: «Сиятельному Лодовико, второму маркизу Мантуанскому, государю превосходнейшему и в вере непоколебимейшему, и сиятельной Барбаре, его супруге, женщине несравненной славы, их Андреа Мантенья, падуанец, закончил это скромное произведение в их честь в 1474 году».

Дети Джанфранческо и Сиджизмондо Гонзага Встреча с кардиналом Франческо Гонзага Деталь пейзажного фона

Южная и восточная стены

Южная и восточная стена, а также пролет с окном на северной стене показаны полностью «прикрытыми» иллюзорными кожаными занавесами, которые имитировали настоящие шторы из кордовской кожи, когда-то украшавшие эти стены и окна. В люнетах над занавесами (украшенными зелеными гирляндами с плодами и эмблемами Гонзага) видно голубое небо.

Потолочный плафон

Потолочный плафон визуальными средствами сделан так, что создается впечатление, будто «аркады» колонного зала несут нервюрный свод, поднимающийся вверх и завершающийся куполом. Комната кажется высокой, хотя в реальности её высота не превышает 7 метров. Архитектурные «членения» и «рельефы» свода написаны серым тоном, их фон имитирует золотую мозаику. В центре свода изображено круглое окно, сквозь которое видно голубое небо, а льющийся из него «свет» будто бросает блики и тени на фигуры у балюстрады окна и «рельефы» свода. Широкая круглая рама, украшенная гирляндами, небольшое «окно» заметно выделяется в декоре свода. 8 ромбовидных секций свода украшены медальонами в венках с портретами римских императоров, поддерживаемых путти. В 12 распалубках изображены подвиги Геракла и сцены из истории Орфея и Ариона, легендарных музыкантов древности, служителей Аполлона — это ассоциации с гениями хозяина дома и могло намекать на его любовь к музыке. Эти «рельефы» all’antica и световой окулюс придают комнате важный оттенок классицизированности по типу древнеримского дома.

Окно окружено сквозной балюстрадой, составленной из тех же декоративных элементов, что цоколь стен внизу. Над ней с точным учетом резких перспективных сокращений «помещена» кадка с карликовым апельсиновым деревом, которая будто грозит обрушиться вниз и своим краем дополнительно опирается на деревянную палку, как бы подставленную в последний момент. Возможно, тут присутствует символика — апельсиновые плоды и цветы с давних пор связаны с браком и плодовитостью. Рядом сидит павлин — символ Геры/Юноны, обозначающий супружеское согласие. По обе стороны балюстрады играют путти, просовывая головы между её колонками: один со стрелой, другой с венком, третий держит яблоко (атрибут Венеры), будто собираясь бросить его вниз. Вместе с ними вниз заглядывают улыбающиеся молодые женщины: какая-то матрона (её ошибочно принимали за портрет маркизы), чернокожая рабыня в пестрой чалме. С другой стороны кадки с апельсинами — три служанки, одна с распущенными волосами и гребнем утра (это вестницы наступившего утра).

Новое в блогах

Мантенья.Камера дельи Спози,1465—1474 гг.

На этой неделе посетила знаменитый дворец Гонзага в Мантуе.В одной из комнат дворца итальянский художник Андреа Мантенья создал самое знаменитое свое произведение — росписи «Камеры дельи Спози» в палаццо Дукале. Сюда приводили самых важных посетителей и гостей маркиза, чтобы они полюбовались фресками.

Сам город расположен на острове среди озёр.На переднем плане вы видите Дворец Гонзага.Он похож на небольшую крепость.

Вид на дворец со стороны озера.

В 1460 г. Мантенья переселяется в Мантую по приглашению маркиза Лудовико III Гонзага. Маркиз был одним из самых просвещённых тиранов Кватроченто и стремился сделать Мантую центром научной и художественной культуры Италии. При его дворе Мантенья мог жить и работать, пользуясь уважением и славой.

Камера дельи Спози размещена в одной из комнат этого замка.

Комната размером 8 на 8 м находится на втором (парадном) этаже угловой северо-восточной башни замка Св. Георгия, включённого в комплекс построек Палаццо Дукале.

Сегодня подробно рассмотрим Потолочный плафон.Это очень оригинальная работа художника.

Мантенья (как свидетельствует авторское граффити на откосе окна северной стены) начал свою работу 16 июня 1465 года. Но фактически роспись создавалась позже, после его поездки во Флоренцию и Пизу (1466-67), и полностью была закончена в 1474 году. Возможно, за время работы, которая прерывалась неоднократно, первоначальная программа могла несколько раз меняться из-за пожеланий заказчика.

Мантенья неузнаваемо преобразил небольшое и неудобное средневековое помещение. Одними лишь средствами живописи он создал здесь роскошный ренессансный интерьер, место для торжественных приемов и праздников.

Семья герцога Гонзага.

Почти кубическая комната декорирована наподобие павильона, открытого в пейзаж.
На плоском потолке камеры художник создал иллюзорные своды с изображениями римских императоров в медальонах, мифологических сцен, геральдических символов дома Гонзага, гирлянд из цветов и фруктов.

В центре потолка мастер разместил так называемый ложный окулюс, т.е. изображение круглого окна, в которое из-за балюстрады заглядывают мантуанские дамы и их чернокожая служанка, а также маленькие прелестные ангелочки — путти.

Некоторые из них перелезли через балюстраду и находятся внутри комнаты прямо над головой зрителя. Завершает фреску синее небо с подсвеченными солнцем облаками.

Комната кажется высокой, хотя в реальности её высота не превышает 7 метров

Широкая круглая рама, украшенная гирляндами, небольшое «окно» заметно выделяется в декоре свода. 8 ромбовидных секций свода украшены медальонами в венках с портретами римских императоров, поддерживаемых путти.

В 12 распалубках изображены подвиги Геракла и сцены из истории Орфея и Ариона, легендарных музыкантов древности, служителей Аполлона — это ассоциации с гениями хозяина дома, которые могли намекать на его любовь к музыке.
Эти «рельефы» all’antica и световой окулюс придают комнате важный оттенок классицизированности по типу древнеримского дома.

Окно окружено сквозной балюстрадой, составленной из тех же декоративных элементов, что цоколь стен внизу. Над ней с точным учетом резких перспективных сокращений «помещена» кадка с карликовым апельсиновым деревом, которая будто грозит обрушиться вниз и своим краем дополнительно опирается на деревянную палку, как бы подставленную в последний момент.
Возможно, тут присутствует символика — апельсиновые плоды и цветы с давних пор связаны с браком и плодовитостью. Рядом сидит павлин — символ Геры/Юноны, обозначающий супружеское согласие.


По обе стороны балюстрады играют путти, просовывая головы между её колонками: один со стрелой, другой с венком, третий держит яблоко (атрибут Венеры), будто собираясь бросить его вниз. Вместе с ними вниз заглядывают улыбающиеся молодые женщины: какая-то матрона (её ошибочно принимали за портрет маркизы), чернокожая рабыня в пёстрой чалме.

С другой стороны кадки с апельсинами — три служанки, одна с распущенными волосами и гребнем (это вестницы наступившего утра). Эффект «раскрытого» потолка усиливает то, что их лица показаны как бы находящимися в тени: этот смелый приём заставляет зрителя думать, что источник света находится над их головами

Ценность фресок Мантеньи заключается не только в превосходном качестве созданной художником иллюзии. Они также представляют собой блестящее решение жанровой, тематической задачи — задачи группового портрета. В многочисленных фигурах фресок представлена обширная семья маркиза, его приближенные и слуги.

Гонзага встречает своего брата кардинала.

Сцены из их жизни трактованы с такой непосредственностью и повествовательной конкретностью, что кажутся изображением каких-то реальных событий. Кроме того, фигуры психологически столь тесно связаны между собой, что составляют как бы некое органическое целое.

cicerone2007

cicerone2007

В Мантую мы ехали для того, чтобы увидеть росписи Мантеньи в Палаццо Дуомо – знаменитую Камеру дельи Спози. На самом деле, это совсем непросто. В день в эту комнату пускают ограниченное число посетителей. Нам повезло – мы были в замке в дождливый, совсем немноголюдный день. В зал попали. Но только для восхищенного вздоха, поскольку находиться там можно лишь 5 минут! Мы были там одни, никто нам не наступал на пятки, вездесущие рагацци были в другом конце дворца, но служители оказались неумолимы…

Поэтому остается любоваться фресками XV века в Интернете:

Камера дельи Спози находится на втором парадном этаже Кастелло Сан Джорджо:

Снаружи замок мрачен и лапидарен:

Замечательный фресковый ансамбль Мантеньи преображает простой интерьер. Эта комната действительно была «комнатой супругов» – какое-то время спальней, а какое-то время парадным залом. Небольшое помещение (8х8 м)изменилось благодаря живописи Мантеньи:

Мастер расчленил стены на 12 равных отрезков нарисованными столбами, которые опираются на цветной «мраморный» цоколь. На всех стенах, на уровне пят арок, изображены металлические стержни, к которым «подвешены» тяжелые кожаные завесы. Пролеты южной и восточной стены полностью прикрыты завесами. В люнетах везде виднеется небо, поэтому замкнутый интерьер приобрел вид сквозного павильона, лишь частично огражденного шторами там, где была супружеская постель:

Теперь, предоставлю слово В.Н.Гращенкову. Думаю, что Виктор Николаевич рассматривал фрески Мантеньи значительно дольше, чем мы.

«Роспись стен Мантенья органически связал с росписью свода. Создается впечатление, что аркады созданного им «колонного зала» несут нервюрный свод, уходящий ввысь словно купол, хотя в действительности его максимальная высота от пола не превышает семи метров. Архитектурные «членения» и «рельефы» свода написаны серым тоном, а их фон имитирует золотую мозаику. В центре свода изображено круглое окно, сквозь которое видно голубое облачное небо, а свет, как бы льющийся из него, бросает тени на фигуры у балюстрады окна и на “рельефы» свода. Благодаря широкой круглой раме, украшенной зелеными гирляндами и охваченной квадратным обрамлением «нервюр», небольшое окно (его внутренний диаметр всего 64 см) заметно выделяется в декоре свода:

Восемь ромбовидных секций свода украшены медальонами в венках с портретами римских цезарей, поддерживаемыми путти:

В двенадцати распалубках изображены подвиги Геракла и сцены из истории Орфея и Ариона, легендарных музыкантов древности:

работа Мантеньи в Камере дельи Спози началась со свода. И то, что изображено в круглом «окне», было не просто «гениальной шуткой» (П.П. Муратов), но имело прямую смысловую связь со всей программой росписи. Начать с того, что всякое круглое окно в замке свода, как античных, так и церковных построек, — не только световой проем, но всегда некое сакральное «око», недаром так и названное — oculus. Передавая средствами живописи такое окно, Мантенья окружил его сквозной балюстрадой, составленной из тех же декоративных элементов, что и нижний цоколь стен. На балюстраду он поместил с точным учетом резких перспективных сокращений кадку с карликовым апельсиновым деревом. Грозящая обрушиться вниз, эта кадка своим краем дополнительно опирается на деревянную палку, словно подставленную в последний момент. Цветы и растения в горшках и кадках, выставленные на парапетах, нередко встречаются в картинах Раннего Возрождения. Такой прелестный бытовой мотив мог иметь и скрытый смысл. Плоды и цветы апельсинового дерева с древнейших времен традиционно связывались с браком и плодовитостью. Апельсин напоминал то золотое яблоко вечной молодости из сада Гесперид, которое Гея, богиня земли, подарила Гере супруге Зевса. Многие функции и атрибуты греческой Геры в римской мифологии перешли к Юноне. Именно на нее намекает павлин, сидящий на балюстраде по другую сторону от апельсинового дерева. Эта гордая царственная птица, означавшая бессмертие, была посвящена Юноне и символизировала супружеское согласие:

Маленькие крылатые эроты (amorini) всегда сопутствовавшие богине любви, шаловливо играют по обе стороны балюстрады, просовывают головы в ее круглые отверстия. Один из них со стрелой, другой с венком, а третий держит в поднятой руке яблоко, атрибут Венеры, будто готовясь бросить его вниз:

Итак, круглый oculus, словно открывающий воздушный простор неба и окруженный зелеными гирляндами с обильными плодами, — зримый символ Юноны и даруемого ею счастья супружеской любви и материнства. Напротив, бюсты императоров, как и подвиги Геракла, ассоциировались с гениями хозяина дома — маркиза Мантуанского. А образы Орфея и Ариона могли намекать на его пристрастие к музыке То, как Мантенья представил семью и двор маркизов Гонзага, сродни жанру панегирика у любого античного автора. И точно так же античной литературой была навеяна игривая интонация, с какой представлена аллегорическая композиция «окна», контрастирующая своей бытовой непосредственностью с торжественной серьезностью цезарей в медальонах свода.
Все сказанное позволяет понять смысловую связь аллегорических и героических образов свода со сценами, запечатленными на стенах Камеры дельи Спози. Там, в многочисленных и разнообразных портретных фигурах, была представлена обширная семья маркиза Лодовико Гонзага — он сам, его супруга, их дети, внуки, родственники, приближенные и домашние слуги. Эти сцены трактованы с такой жизненной непосредственностью и повествовательной конкретностью, что кажутся изображением каких-то реальных событий в жизни мантуанского двора:

На северной стене, над камином, мы видим, как к сидящему в кресле Лодовико Гонзага подошел его секретарь Марсилио Андреаси и, склонившись к патрону, что-то сообщает ему. Маркиз, повернувший голову в его сторону, держит в руках развернутое письмо, которое он или уже прочитал, или только собирается читать:

Барбара Бранденбургская, сидящая рядом, смотрит в сторону мужа, словно зная о сути того разговора, который он вел с секретарем. Остальные члены семьи Гонзага, как и придворные, остаются безучастными к тому, что на некоторое время отвлекло внимание хозяина дома
Как бы ни толковать сюжетную основу двух сцен, обычно определяемых как «Двор Лодовико Гонзага» и «Встреча с кардиналом Франческо Гонзага», их общая идея абсолютно ясна. В них рассказывается о счастье, спокойствии и патриархальном согласии в семье Гонзага под мудрым управлением маркиза Лодовико и его жены Барбары Бранденбургской. В своих композициях Мантенья изобразил ничем не примечательные события. Но они представлены так, словно речь идет о событиях огромной исторической важности. И действующие в них лица сознают это. Не только правящие супруги, их взрослые дети и маленькие внуки, их родственники и приближенные, но даже слуги и карлица-шутиха, как и любимый пес маркиза под его креслом по кличке Рубино, держатся с величайшим достоинством:

Первые утренние лучи бросали свой яркий свет на трехчастную композицию, развернутую на фоне пейзажа. Вертикальные поля пролетов, членящие всю западную стену от низкого цоколя до арок свода, обусловили масштаб и ритмическое размещение фигур, отличное от горизонтально-статического построения «Двора Гонзага». Неторопливое движение постепенно развертывается слева направо, через фигуры слуг, сдерживающих могучего коня маркиза и его охотничьих псов, к главной сцене с изображением встречи:

Во «Встрече» доминируют три фигуры — маркиза Лодовико Гонзага, его наследника Федерико Гонзага и кардинала Франческо Гонзага. Фигуры маркиза и его старшего сына, смотрящих друг на друга, изображены строго в профиль, по краям сцены. Кардинал в светло-сиреневой рясе и накидке красновато-кирпичного цвета расположился между ними почти фронтально. В правой руке кардинала хорошо видна какая-то записка. Отдельные буквы в ней, по мнению Р.Синьорини (1975), прочитываются как подпись художника. Известно, что кардинал был дружески расположен к Мантенье.
Важное смысловое значение имеют фигуры трех мальчиков на переднем плане, занимающих определенное место в семейной иерархии Гонзага. Первенец Федерико и старший внук Лодовико Гонзага, Джанфранческо (род. 1466), будущий маркиз Мантуанский, стоит у ног деда. Его поза и даже положение руки зеркально повторяют позу отца. Стоящий перед ним юный клирик — его младший брат, протонотарий Лодовико Гонзага (род. 1458). Он держит за руку кардинала Франческо Гонзага, протянув пальцы своей левой руки маленькому племяннику Сиджисмондо (род. 1469) – второму сыну Федерико и будущему кардиналу. Этих скупых примет достаточно, чтобы различить в представителях трех поколений Гонзага тех, кто призван править государством, и тех, кто прославит семью служением церкви:

Портретные головы «встречи», вызывающие в памяти литые медали и скульптурные бюсты овеяны классическими реминисценциями . Тому способствует пейзажный фон, где Мантенья запечатлел на зеленых склонах холмов вид города-крепости и отдельных строений в классическом стиле. Это был Рим, который художник еще не видел воочию, но вообразил в своей фантазии, опираясь на чужие зарисовки прославленных памятников древности и смешивая достоверные мотивы архитектуры Вечного города с привычными формами североитальянского крепостного и жилого зодчества:

Лишь исчерпав интерес к портретным фигурам «Встречи» и примечательным деталям этой «истории»:

мы обращаем внимание на своеобразную декоративную «пирамидальность» всей росписи западной стены. Ее вершиной оказалось изображение над дверью хоровода путти, несущих золотую доску с латинской надписью, увековечивающей окончание работы в Камере дельи Спози и прославляющей супругов Гонзага и самого мастера: «Сиятельному Лодовико второму маркизу Мантуанскому, государю превосходнейшему и в вере неколебимейшему, и сиятельной Барбаре, его супруге, женщине несравненной славы, их Андреа Мантенья, падуанец, закончил это скромное произведение в их честь в 1474 году”. Слева, в глубине этого центрального пролета, мы видим пирамидальное сооружение, увенчанное ступенчатой ротондой, опоясанной тремя ярусами полуколонн. Эта архитектурная фантазия на тему древнеримских мавзолеев была образным дополнением к мемориальной надписи:

А новым напоминанием художника о себе явилось лицо, помещенное в орнаменте пилястры, которая отделяет пролет с надписью от пролета со «Встречей». Это лицо можно было бы признать за декоративную маску, но оно больше не встречается на других столбах. Р. Синьорини (1976) не без основания посчитал его скрытым автопортретом мастера»:

/В.Н.Гращенков Портрет в итальянской живописи Раннего Возрождения. М.,1996, с. 178 – 185./

Андреа Мантенья. Camera degli Sposi

Камера дельи Спози ( Camera degli Sposi, — «брачный чертог»,) — помещение в Палаццо Дукале в Мантуе, расписанное фресками Андреа Мантеньи в 1465—1474 годах и знаменитое благодаря высокому качеству изображений, включающих около 30 портретных фигур, а также умелому использованию перспективных обманок.

В 1460 г. Мантенья переселяется в Мантую по приглашению маркиза Лудовико III Гонзага. Маркиз был одним из самых просвещённых тиранов Кватроченто и стремился сделать Мантую центром научной и художественной культуры Италии. При его дворе Мантенья мог жить и работать, пользуясь уважением и славой.

Комната размером 8 на 8 м находится на втором (парадном) этаже угловой северо-восточной башни замка Св. Георгия, включённого в комплекс построек Палаццо Дукале. Замок в момент росписи комнаты имел целую анфиладу парадных покоев, в которую и была включена эта камера. Из окон открывался вид на Среднее озеро, дамбу и Мост св. Георгия.

Из писем маркиза Лодовико Гонзага 1462 и 1474 известно, что помещение служило ему спальней и там стояла кровать. Это значение комната имела и раньше (1457), до того, как Мантенья расписал её. Также в ней устраивали торжественные приёмы, возможно, она поменяла своё назначение из-за желания хозяев демонстрировать её.

В росписи комнаты Мантенье удалось создать превосходный образец зрительной иллюзии. По словам Б. Р. Виппера, она
“. представляет собой одно оптическое целое: в освещении фресок приняты во внимание реальные источники света, линия горизонта находится в полном соответствии с положением наблюдающего зрителя, реальные своды продолжаются в воображаемом пространстве фресок и поддерживаются воображаемыми, написанными пилястрами. Зритель, вступающий под своды Camera degli sposi, испытывает впечатление, как будто стены маленькой комнаты раздвинулись и что между миром реальным и миром изображенным больше нет никаких преград.”

Небольшая комната с плоским сводом на распалубках благодаря живописи раздвинулась вширь, так как иллюзионистическая декорация стен и свода наполнила её светом и воздухом. Основываясь на пятах арок (образованных распалубками свода и отмеченных лепными консолями) художник разделил все стены на 12 равных участков. Они разграничены нарисованными «столбами», которые опираются на будто бы мраморный цоколь (90 см), опоясывающий все стены и украшенный тремя рядами медальонов со вставками из цветного мрамора в венецианском вкусе.

Эффект сцены усилен тем, что на всех стенах на уровне пят арок изображены металлические стержни, к которым будто бы подвешены тяжёлые кожаные «занавесы» с тиснёным золочёным орнаментом. В пролётах с фигурами занавесы «раздвинуты», а их концы «подвёрнуты» за столбы.

ПРИДВОРНАЯ СЦЕНА. ( Иллюстрация вверху)

На северной стене, над камином, написана «Придворная сцена», изображающая заказчика (в неофициальном наряде) и его жену Барбару Бранденбургскую, сидящую в окружении родственников (сыновей с их жёнами и детьми). Группа придворных заполняет остальное пространство изображения — закрытый двор-садик . К маркизу подходит его секретарь Марсилио Андреаси и, склонившись, что-то ему сообщает. В руках у маркиза развёрнутое письмо.

Какую новость приносят Лудовико, неизвестно, выдвигалось много версий, из которых наиболее правдоподобной Гращенков В. Н. считает известие об избрании его второго сына Франческо Гонзага кардиналом (конец 1461 года). Достоверность сцене придают многочисленные детали: у ног Барбары стоит её любимая карлица, а под креслом Лудовико свернулась его собака Рубино[5]. На колени маркизы склонилась её младшая дочь, Паола, держащая в руке яблоко.

Отделка ограды на заднем плане повторяет декор цоколя стен и балюстрады «окна» свода. Низкая точка зрения усиливает монументальность фигур. Две фигуры у самой кромки надкаминного карниза почти вторгаются в реальное пространство комнаты.

На западной стене находится так называемая «Сцена встречи». Лудовико Гонзага написан в официальном наряде, встречающим своего сына кардинала Франческо Гонзага (а также, по устарелой версии, императора Фридриха III и короля Кристиана I Датского). Эта стена — наиболее освещенная, и её композиция трактована как уходящая вдаль пейзажная панорама.

Ценность фресок Мантеньи заключается не только в превосходном качестве созданной художником иллюзии. Они также представляют собой блестящее решение жанровой, тематической задачи — задачи группового портрета. В многочисленных фигурах фресок представлена обширная семья маркиза, его приближенные и слуги. Сцены из их жизни трактованы с такой непосредственностью и повествовательной конкретностью, что кажутся изображением каких-то реальных событий. Кроме того, фигуры психологически столь тесно связаны между собой, что составляют как бы некое органическое целое( Викип.)

Выходные в Мантуе

Достопримечательности

Панорама города с моста Сан-Джорджо

Мост, который ведёт прямо в сердце исторической части города, был построен в 1198 году. С него открывается знаменитая панорама Мантуи, особенно зрелищная на закате, когда воды озёр окрашиваются красно-оранжевыми оттенками. В июле и августе на поверхности озера Супериоре появляются тысячи цветков лотоса, повышающие градус живописности этого места практически до недостижимого уровня.

Силуэт центра Мантуи / shutterstock.com

Палаццо Дукале и Камера дельи Спози

Главная резиденция герцогов Гонзага, палаццо Дукале, — символ Мантуи, одно из самых больших зданий в Европе (34000 кв.м). Династия Гонзага правила в Мантуе с 1328 по 1707 г.

Палаццо Дукале в Мантуе / (c) Roberto Merlo www.italia.it

И, хотя предметы обстановки не сохранились, можно полюбоваться величественными фресками стен и сводов и лепниной.
Самая главная достопримечательность Мантуи находится в замке резиденции. Камера дельи Спози («Опочивальня супругов») была расписана Андреа Мантеньей портретами представителей рода Гонзага. Потолок увенчан круглой обманкой, имитирующей открытое небо, выполненной с невероятным мастерством.

Обманка «Окно в небо» в Камера дельи Спози, Кастелло Сан-Джорджо / Wikimedia commons

Палаццо Те

Палаццо Те – ещё одна достопримечательность города, не побывать в которой было бы прискорбно. Дворец был построен в XVI веке знаменитым архитектором Джулио Романо. Резиденция монументальна и элегантна снаружи, напоминая древнеримскую виллу, но главное её сокровище – это фресковая роспись помещений: «Конный зал», (лошади были одной из страстей герцога), «Комната Амура и Психеи», «Зал гигантов», где кажется, что колонны вот-вот обрушатся прямо на вас из-за мастерской техники росписи не только стен, но и полов и потолков.

Мантуя, Палаццо Те / www.shutterstock.com

Базилика Сант’Андреа

Базилика Сант’Андреа – самая большая церковь Мантуи, построенная по проекту Леона Баттиста Альберти. Её фасад – настоящий шедевр, но и интерьеры представляют большую художественную ценность. Здесь покоится прах Андреа Мантеньи, и хранятся две дароносицы с кровью Христа.

Внутренее убранство базилики Сант’Андреа / www.mantovameraviglia.com

Пьяцца Сорделло

Пьяцца Сорделло – это место основания Мантуи, самая большая площадь города, посвящённая поэту-трубадуру Сорделло. Впрочем, раньше её называли пьяцца Сан-Пьетро, в честь одноимённого собора, где похоронены многие члены рода Гонзага.
Площадь Сорделло соединяется с площадью пьяцца делле Эрбе, где по выходным работает городской рынок.

Мантуя, пьяцца Сорделло / shutterstock.com

Лунгорио, набережная канала Рио

Канал Рио, прорытый в средние века, разделяет исторический центр на две части. Он соединяет озера Инфериоре и Супериоре. Лучшие виды открываются с мостов Сан-Франческо и Массари, а также рыбного рынка («Пескьера ди Джулио Романо»).

Лунгорио (набережная канала) / www.virgilioguide.it

Кухня

Мантуя, город искусства и культуры, считается также одной из эногастрономических столиц мира.
В кулинарии широко используется местная тыква, причём не только как начинка для тортелли, но и для приготовления десертов.

Тортелли с тыквой

Ризотто

Капунзеи

Праздник капунцеи в Вольта Мантована (Мантуя), 2014 г. / www.mondodelgusto.it

Стуфато и бразато: тушёное мясо с полентой

Бразато, мясо тушёное в красном вине / www.flickr.com

Как добраться

На самолёте

Аэропорт «Катулло» в Виллафранке (Верона), 20 км — www.aeroportoverona.it
Аэропорт «Габриэле Д’Аннунцио» в Монтикьяри, 60 км — www.aeroportoverona.it/brescia
Аэропорт «Джузеппе Верди» в Парме, 60 км — www.aeroportoparma.it
Аэропорт «Маркони» в Болонье, 100 км — www.bologna-airport.it
Аэропорт «Орио аль Серио» в Бергамо, 100 км — www.sacbo.it
Аэропорт “Марко Поло» в Венеции, 180 км — www.veniceairport.it

На поезде

Через город проходят следующие железнодорожные линии:
Милан – Кремона — Мантуя
Мантуя – Суззара — Феррара
Мантуя – Монселиче — Падуя
Верона – Мантуя — Модена
С расписанием и ценами на билеты можно ознакомиться на сайтах: www.trenitalia.it и www.trenord.it

На автомобиле

Автострада А22 Бреннеро-Модена, съезды Мантова Норд, Мантова Суд, Пегоньяга
Автострада А4 Милан-Венеция, съезды Дезенцано, Сирмионе, Пескьера и Верона Суд
Автострада дель Соле А1, съезды Парма Эст и Реджо-Эмилия.

Контакты

Туристско-информационный офис Мантуи
Piazza Mantegna, 6 — 46100 Mantova
Тел. 0376 432432
Эл. почта: [email protected]
Расписание:
Понедельник-пятница 10.00-13.00; 14.00-16.00;
Суббота-воскресенье и праздники 10.00-13.00, 14.00 -18.00

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector