Церковь сан витале в равенне | Vasque-Russia.ru

Церковь сан витале в равенне

LiveInternetLiveInternet

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Постоянные читатели

Сообщества

Трансляции

Статистика

МОЗАИКИ ЦЕРКВИ САН-ВИТАЛЕ. РАВЕННА, ИТАЛИЯ

Среда, 20 Сентября 2017 г. 19:32 + в цитатник

Мозаики церкви Сан-Витале. Равенна, Италия

Так же как и прочие равеннские храмы, церковь Сан-Витале выглядит сурово, аскетично. Ее шершавые толстые стены похожи на адриатические раковины-мидии. Ранние христиане не украшали свои храмы, приберегая всю роскошь для убранства интерьера. Мозаики 6-го века сохранились в алтарной части: Христос со святыми Виталием и Экклесием, сцены из Ветхого Завета и знаменитая парная композиция – торжественный выход императорской четы, Юстиниана и его супруги Феодоры, со свитой.

Всё, что минутно, всё, что бренно,
Похоронила ты в веках.
Ты, как младенец, спишь, Равенна,
У сонной вечности в руках.

Рабы сквозь римские ворота
Уже не ввозят мозаик.
И догорает позолота
В стенах прохладных базилик.

От медленных лобзаний влаги
Нежнее грубый свод гробниц,
Где зеленеют саркофаги
Святых монахов и цариц.


Фигуры утратили объем, а вместе с ним и материальность. Они превратились в плоские, наложенные на стену силуэты и кажутся невесомыми, бесплотными; под тяжелыми складками одежд не чувствуется тел. Лица отрешенные, строгие, взгляд огромных пристальных глаз завораживает.


Византийский художник призван был запечатлеть не сиюминутное, а вечное, не бренную материальную оболочку, а неизменную божественную сущность. Эта высокая духовная сосредоточенность искусства, неведомая античности, требовала обновления художественного языка. Поэтому из мозаик исчезает все переменчивое, иллюзорное, конкретное. На смену движению приходит торжественная застылость, на смену объему – четкий контур, строгий ритм линий. Плавные переходы цвета заменяются крупными цветовыми пятнами, причем каждый цвет имеет символическое значение. Так, золотой считался цветом божественности, пурпурный обозначал царственность, а синий был цветом знатности.


Казалось бы, нет жанра, менее близкого византийскому искусству, чем портрет. И тем не менее, одной из признанных вершин ранневизантийского искусства стал именно мозаичный портрет императрицы Феодоры в церкви Сан-Витале. Собственно портретом в современном понимании изображение Феодоры назвать, конечно, нельзя: императрица никогда не бывала в своих итальянских владениях, и вряд ли авторы мозаики видели ее. Да и вообще, идея передать портретное сходство представлялась византийцам кощунственной. В изображении Феодоры – ее духовном портрете – византийские мастера воплотили свои представления о красоте. Прекрасно одухотворенное тонкое лицо императрицы с огромными гипнотизирующими глазами, великолепен ее наряд: жемчуга, рубины и изумруды украшают головной убор и оплечье, пурпурное одеяние заткано золотом.

А какой же была в действительности эта женщина в императорском пурпуре с нимбом святой вокруг головы? Дочь циркового смотрителя, танцовщица и куртизанка, она начала свою карьеру с того, что выступала на ипподроме с весьма смелым номером “Леда и лебедь”. Этот номер, который актриса придумала сама, по сей день пользуется успехом в стриптиз-клубах. В античном мифе Зевс, желая овладеть Ледой, принял образ лебедя. Обнаженная Феодора возлежала на сцене, а ее прелести были обсыпаны ячменными зернами. “Партнер” актрисы – большой белоснежный гусь – выклевывал зерна из складок ее тела, а зрителям казалось, что птица страстно целует женщину.



Внешне изображения кажутся застывшими, неподвижными, почти бестелесными. Но каждое из них обладает поразительной энергией. Огромные, широко раскрытые глаза устремлены на входящего в храм, проникая в самую душу. Это уже почти икона, а не картина. Позднее, когда в византийских, а затем и в болгарских, сербских, древнерусских храмах все стены и столбы будут покрываться фресками или мозаичными изображениями, этот эффект возрастет многократно. Суровые взоры святых и праведников пронзают человека насквозь, и некуда укрыться от всевидящего и требовательного ока – они видят твое добро и твое зло. «Воистину нет ничего тайного, что не стало бы явным…»

Император Юстиниан держит в руках большую чашу с золотыми монетами – пожертвование на храм. Строгие и величественные фигуры равны между собой по росту. Юстиниан выделяется пурпурными одеждами, контрастирующими с белыми одеяниями священнослужителей, короной и нимбом вокруг головы, как у святого. Епископ Максимиан держит в руках крест, архидиакон – Евангелие, один из дьяконов – кадило. В лицах Юстиниана и особенно епископа Максимиана явно присутствует портретное сходство.

Императрица Феодора в окружении придворных. Она также держит в руках потир с золотыми монетами. На подоле ее пурпурного плаща вышиты фигуры трех волхвов, подносящих дары Богоматери. Вокруг шеи и на плечах императрицы роскошные ожерелья. Голову увенчивает корона с длинными жемчужными подвесками, спускающимися на грудь. Вокруг головы, как и у Юстиниана, – нимб. Слева от императрицы – придворные дамы в украшенных драгоценными камнями туниках; справа – дьякон и евнух, открывающий завесу.

Лицо императора нахмурено. Феодора изображена поблекшей красавицей с усталым, задумчивым лицом. Ее пристальный взгляд выдает страстную и волевую натуру… Два человека с удивительной судьбой, императорская чета, стоявшая во главе крупнейшей европейской страны в чрезвычайно бурную, переломную, богатую событиями эпоху, которую в истории Византии сегодня принято называть «эпохой Юстиниана». Во времена 38-летнего царствования Юстиниана и Феодоры Византийская империя достигла пика своего могущества.

Мозаики церкви Сан-Витале в Равенне давно и прочно вошли в золотой фонд мирового искусства. Некоторые их них выполнены еще во времена остготов римскими или равеннскими мастерами. Таков, например, юный безбородый Христос, восседающий в пурпурной тоге на голубой сфере в окружении двух архангелов в белых одеждах, Св. Виталия и епископа Экклезия, держащего в руках модель церкви. Лица архангелов отмечены печатью строгой и возвышенной красоты. Льющийся в окна свет создает впечатление нематериальности фигур. Работавшие в церкви Сан-Витале мастера ставили кусочки смальты под разными углами и не заглаживали общую поверхность, достигая этим эффекта «живого» мерцания.


Своды храма украшает растительный орнамент: то зеленый на золотом фоне, то золотой – на зеленом. В этот узор вплетаются фигуры четырех ангелов, поддерживающих синий круг с золотыми звездами и изображением белоснежного агнца.

Церковь сан витале в равенне

Описание Церкви св. Виталия в г. Равенна

Базилика Сан-Витале (итал. Basilica di San Vitale) – раннехристианская базилика в Равенне (Италия), важнейший памятник византийского искусства в Западной Европе. В 1996 году в составе раннехристианских памятников Равенны была включена в число объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Выделяется среди восьми раннехристианских памятников Равенны совершенством своих мозаик, которые не имеют себе равных за пределами Константинополя.

Базилика была заложена в 527 году равеннским епископом Экклесием после его возвращения из Византии, где он вместе с папой Иоанном I выполнял дипломатическую миссию по поручению Теодориха Великого. Храм был освящён в честь раннехристианского мученика святого Виталия Миланского, чьё изображение помещено в конхе апсиды. Строительство велось на средства греческого ростовщика, Юлиана Аргентария (Серебренника). Освящение храма совершил 19 апреля 548 года епископ Максимиан. Все внутреннее мозаичное убранство церкви было создано одновременно в 546-547 годы, различие стиля академик В. Н. Лазарев объясняет участием в работе разных мастеров.

В XIII веке к южной стене церкви была пристроена колокольня и была проведена реконструкция деревянных перекрытий аркад. Масштабная реконструкция храма была проведена в XVI веке: в целях борьбы с поднятием грунтовых вод был поднят на 80 см уровень пола, обновлён пресбитерий, убраны деревянные хоры и перестроен внутренний дворик (1562 год) и южный портал здания. В 1688 году землетрясением была разрушена колокольня XIII века, её восстановили в 1696-1698 годы.

В 1780 году купол ротонды и подкупольные ниши, лишённые при строительстве церкви каких-либо украшений, были расписаны фресками работы болонцев Бароцци и Гандольфи и венецианца Гвараны.

Базилика построена в форме восьмиугольного мартирия византийского типа, близкого по архитектуре к церкви Сергия и Вакха в Константинополе. Наружные стены не имеют каких либо декоративных элементов и расчленены вертикальными и горизонтальными контрфорсами. Здание увенчано гранёным барабаном купола. Архитектура Сан-Витале сочетает элементы классического римского зодчества (купол, порталы, ступенчатые башни) с византийскими веяниями (трёхлопастная апсида, узкая форма кирпичей, трапециевидные капители и т. д.). Низ внутренних стен базилики облицован мрамором, наборный пол храма украшен геометрическим орнаментом.

Конструкцию здания поддерживают восемь центральных опор, на которых держится купол диаметром в 16 метров. Для уменьшения бокового давления куполу придана конусообразная форма. Купол воздвигнут из лёгкого материала – вдетых друг в друга глиняных труб, закреплённых одна над другой в становящихся всё более узкими горизонтальных кольцах. Опорные столбы образуют в центре храма ротонду, на втором ярусе которой расположены хоры. В промежутки между столбами ротонды помещены полукруглые двухэтажные аркады, расположенные по дугам, выгнутым к внешним стенам церкви. Благодаря описанному устройству храма внутренняя часть церкви кажется залитой светом, а окружающие её галереи искусственно погружены в мистическую полутемноту, что сразу же обращает внимание входящего на мозаики апсиды и пресбитерия. Использование данного архитектурного решения привело к достижению следующего пространственного эффекта:

Выступающие за кольцо подкупольных столбов высокие аркады открывают центральное пространство глазам посетителя сразу же, как только он входит в церковь. Ещё находясь во внешнем обходе, он чувствует, что высоко поднятый купол словно вбирает в себя всё внутреннее пространство храма. При взгляде же из центра храма аркады воспринимаются как ещё одно кольцо опор, находящееся между столбами и внешними стенами и зрительно увеличивающее интерьер. Наконец, пространственный эффект усиливается своеобразной формой столбов, объём которых не воспринимается зрителем.

Перед апсидой, освещаемой тремя высокими окнами круговой обход ротонды прерывается пресбитерием, окружённым двухэтажными аркадами. Алтарь вынесен за пределы апсиды в пресбитерий, а в ней установлена стационарная мраморная кафедра. Капители аркады пресбитерия выполнены в форме ажурных корзинок и украшены изображением креста, помещённого между двумя агнцами. Такое оформление однако разрушает тектоническую природу ордера.

К числу особенностей Сан-Витале следует отнести и необычное устройство нартекса, расположенного здесь под углом к основной оси здания, проходящей через пресбитерий. Причины такого устройства нартекса не установлены: по мнению различных исследователей, архитектор мог таким образом сохранить память о ранее существовавших на месте храма часовнях, теснее включить в основной объём здания две лестничных башни или просто создать, помимо основного входа по оси здания, ещё один в боковой части церкви.

Базилика в Равенне послужила чтимым образцом для архитектуры Каролингского возрождения в целом и для её центрального произведения – дворцовой капеллы в Ахене. Филиппо Брунеллески изучал конструкцию купола Сан Витале при разработке проекта первого европейского купола Нового времени(флорентийский собор Санта-Мария-дель-Фьоре). Особенно он отметил то, что для облегчения купола равеннской церкви вместо наполнителя использовались полые глиняные сосуды.

Основное пространство базилики украшено мраморной инкрустацией, а вогнутые поверхности апсиды (аркады, своды, конха) стены (вимы) пресбитерия покрыты византийской мозаикой. Мозаики Сан Витале были призваны продемонстрировать западному миру могущество и безупречный вкус византийского императора Юстиниана во время недолгого владычества византийцев в Италии.

Мозаики Сан-Витале являются редким для Европы образцом раннехристианской монументальной живописи, созданной в технике византийской мозаики. Особую значимость представляют прижизненные портреты императора Юстиниана и его супруги Феодоры.

Мастера с помощью мозаики смогли подчеркнуть архитектурные элементы базилики, сделав акценты на символическую связь элемента конструкции и нанесённого на неё изображения:

Мозаики, которые покрывают весь этот интерьер за исключением цоколя, прекрасно выявляют конструктивный смысл архитектуры. Люнеты, распалубки, стены, арки, ниши и своды эффектно выделены различными типами декора. Так, ребра крестового свода усилены растительными гирляндами, в то время как фигуры ангелов, олицетворяющих мощь несущих конструкций, поддерживают центральный медальон.

– Отто Демус. Мозаики византийских храмов

В боковых галереях находятся несколько раннехристианских саркофагов. Среди них наиболее примечателен мраморный саркофаг V века, несколько переделанный в середине VI века, в котором, как гласят греческая и латинская надписи на крышке, был погребён равеннский экзарх Исаак. На боковых сторонах саркофага можно видеть барельефы, изображающие поклонение волхвов, воскрешение Лазаря, Даниила в львином рву и крест с двумя павлинами.

Конха апсиды

Конха украшена мозаикой изображающей Иисуса Христа в образе юноши с крестчатым нимбом, сидящего на лазоревой земной сфере, в окружении двух ангелов. Христос в одной руке держит свиток, опечатанный семью печатями (Откр.5:1), а другой протягивает мученический венец славы святому Виталию, которого подводит к нему ангел. Второй ангел представляет Иисусу равеннского епископа Екклезия, подносящего в дар макет основанной им базилики Сан-Витале.

Из под ног Иисуса по каменистой почве, поросшей лилиями, вытекают четыре реки Эдема: Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат. Эта деталь прославляет Иисуса как источник воды живой (Откр.21:6) и роднит равеннское изображение с мозаикой монастыря Латому (Греция), созданной в этот же период.

В. Н. Лазарев отмечает, что мозаика конхи является одной из самых тонких по исполнению, отличается подчёркнуто симметричной композицией и торжественным характером. По его мнению, над её созданием работали мозаичисты, знавшие византийское искусство в его столичных вариантах. Вместе с тем, мозаики апсиды обнаруживают и типично византийскую неподвижность фигур, все персонажи изображены анфас, стоя. Даже участники двух процессий будто остановились на мгновение, чтобы показать себя в стационарном положении, чтобы позволить зрителю полюбоваться их особами.

Нижний уровень апсиды

На боковых стенах апсиды по сторонам от окон расположены мозаичные портреты изображающие императора Юстиниана и его супругу Феодору в окружении вельмож, придворных дам и священнослужителей. Это исторические портреты, созданные лучшими равеннскими мастерами на основе столичных образцов (В. Н. Лазарев считает, что это были «царские портреты, рассылавшиеся в провинции Византийской империи для копирования»). Создание этих композиций было символом триумфа императора, вернувшего Равенну под византийский патронат.

Император с супругой изображены как донаторы, приносящие в дар церкви драгоценные литургические сосуды. Выполненные как фриз изображения отличаются фронтальной композицией и однообразием поз и жестов. При этом мастера смогли изобразить императорскую семью с индивидуальными чертами лиц в образе идеальных правителей, а сама композиция передаёт движение двух процессий по направлению к алтарю.

Юстиниан I

Император Юстиниан приносит в дар церкви патену и изображён, как и все другие фигуры, в фронтальной позе. Его голова, увенчанная диадемой, окружена нимбом, что отражает византийскую традицию отмечать таким способом царствующую особу.

По сторонам от Юстиниана стоят придворные и священнослужители. Среди них выделяются: пожилой человек в одежде сенатора (единственный стоит во втором ряду, по одной из версий, это ростовщик Юлиан Аргентарий, финансировавший строительство базилики, по другой, полководец Велисарий, по третьей, praefectus praetorio (префект претория) – должностное лицо, представлявшее особу императора в день освящения храма), епископ Максимиан с крестом в руке и два диакона (один держит Евангелие, а другой – кадило). На этой мозаике Юстиниан и Максимиан изображены как авторитарные представители светской и церковной власти, поэтому их фигуры занимают доминирующее место, а над головой епископа даже помещена горделивая надпись: Maximianus. Если портрет Юстиниана является, скорее всего, копией с официальных изображений, рассылаемых по всей империи, то портреты Максимиана и персонажа, стоящего во втором ряду, выделяются характерными чертами, позволяющими предположить знакомство мозаичиста с оригиналами.

Роскошные одеяния дали возможность мозаичистам развернуть перед зрителем всё ослепительное богатство их палитры – начиная от нежных белых и пурпуровых тонов и кончая ярко-зелёными и оранжево-красными. Особой тонкости исполнения они достигли в лицах четырёх центральных фигур, набранных из более мелких кубиков. Это позволило им создать четыре великолепных по остроте характеристики портрета, в которых, несмотря на ярко выраженные индивидуальные черты, есть и нечто общее: особая строгость выражения и печать глубокой убеждённости.

Императрица Феодора

Императрица изображена стоящей в нарфике, перед ней стоят два телохранителя, один из которых отодвигает завесу перед дверью. В руках Феодоры дар церкви – золотой потир, голова, увенчана диадемой и окружена нимбом, на плечах лежит тяжёлое ожерелье. Подол плаща императрицы украшает сцена поклонения волхвов, что является намёком на подношение самой Феодоры. Фигура царицы (единственная из всех остальных) обрамлена нишей с конхой, которую А. Альфёльди рассматривает как «нишу прославления». Группу придворных дам, идущая за Феодорой, возглавляют две женщины, чьи изображения наделены портретными чертами, (предположительно, Антония и Иоанна – жена и дочь полководца Велисария), лица остальных придворных дам стереотипны.

И здесь роскошные византийские одеяния дали мозаичистам повод блеснуть изысканными колористическими решениями. Особенно красивы краски на трёх центральных женских фигурах. Их лица набраны из более мелких и более разнообразных по форме кубиков, что облегчило передачу портретного сходства. Лица остальных придворных дам, как и лица стражи в мозаике с Юстинианом, носят стереотипный характер и мало выразительны. В них высокое искусство уступает место ремеслу и рутине.

Паломнические поездки к Церкви св. Виталия в г. Равенна

Церковь Сан-Витале в Равенне

Церковь Сан-Витале в Равенне

Все, что минутно, все, что бренно,

Похоронила ты в веках.

Ты, как младенец, спишь, Равенна,

У сонной вечности в руках.

Рабы сквозь римские ворота

Уже не ввозят мозаик,

И догорает позолота

В стенах прохладных базилик, —

писал об этом удивительном городе Александр Блок.

Равенна кажется осколком византийского мира, волею судеб занесенным на плоские равнины Ломбардии. Между тем этот город возник еще в античные времена. Известно, что уже в конце I тысячелетия до н. э. здесь, между реками По и Савио, в 120 км к югу от современной Венеции, существовал город, находившийся в союзнических отношениях с Римом. При императоре Августе в пяти километрах от города был построен большой военный порт, служившей базой для римского флота на Адриатике. Однако во времена Римской империи Равенна оставалась малоприметным провинциальным городом, имевшим, скорее, оборонное, нежели политическое или культурное значение.

Церковь Сан-Витале в Равенне

Все круто изменилось после разделения империи на Западную и Восточную. В эпоху крушения Рима и великого переселения народов Равенна стала играть важнейшую роль в европейских событиях. В 402 году император Западной Римской империи Гонорий перенес сюда свою столицу. Более чем через полвека, в 476 году, Одоакр – командующий отрядами германских наемников, состоявших на римской службе, – низложил последнего римского императора Ромула Августула и захватил власть в Италии. Своей столицей Одоакр сделал Равенну.

В 493 году в Италию вторглись остготы. Одоакр был убит королем остготов Теодорихом Великим (ок. 454–526), а Равенна стала столицей остготского королевства. В 540 году город захватили византийцы, при которых Равенна являлась главным городом итальянских владений Византии. Еще два века спустя, в 751 году, городом овладели лангобарды.

Между тем речные наносы все более отодвигали береговую линию. Лишившись своей прекрасной гавани, Равенна полностью потеряла военное и торговое значение, и некогда крупный столичный город, центр культуры и науки, постепенно превратился в глухую провинцию. Равенна до сих пор остается маленьким провинциальным итальянским городом, о былом величии которого напоминают только прекрасные памятники раннего Средневековья, в 1996 году включенные в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

В числе этих памятников первое место, бесспорно, принадлежит всемирно известной церкви Сан-Витале. Эта уникальная церковь, построенная еще во времена владычества остготов, в 526 году, была освящена во имя популярного в Равенне святого мученика Виталия уже во времена византийского господства, в 547 году, при архиепископе Максимиане. Изображение на стенах храма императора Юстиниана I и его супруги Феодоры служит несомненным доказательством того, что церковь строилась на средства самого императора.

Снаружи церковь кажется относительно небольшой. Но это впечатление исчезает, стоит лишь переступить порог храма. Сложная конструкция здания, состоит из как бы вставленных друг в друга восьмигранников – внешнего двухъярусного и внутреннего трехъярусного, образованного восемью столбами и барабаном купола. Высокий купол, аркады и двухэтажные галереи создают слитное пространство, обладающее необычайным богатством точек зрения. В результате церковь, приземистая и скромная снаружи, внутри предстает величественной и торжественно-пышной.

Круговая цепь арок и столбов, окружающих вошедшего, расступается в сторону алтарной части. Три больших окна делают ее наиболее освещенной частью храма и тем самым подчеркивают необычайное богатство убранства. Ее нижняя часть облицована редкими сортами разноцветного мрамора и алебастра, а на стенах и сводах нежно мерцают великолепные мозаики…

Мозаики церкви Сан-Витале в Равенне давно и прочно вошли в золотой фонд мирового искусства. Некоторые их них выполнены еще во времена остготов римскими или равеннскими мастерами. Таков, например, юный безбородый Христос, восседающий в пурпурной тоге на голубой сфере в окружении двух архангелов в белых одеждах, Св. Виталия и епископа Экклезия, держащего в руках модель церкви. Лица архангелов отмечены печатью строгой и возвышенной красоты. Льющийся в окна свет создает впечатление нематериальности фигур. Работавшие в церкви Сан-Витале мастера ставили кусочки смальты под разными углами и не заглаживали общую поверхность, достигая этим эффекта «живого» мерцания.

Своды храма украшает растительный орнамент: то зеленый на золотом фоне, то золотой – на зеленом. В этот узор вплетаются фигуры четырех ангелов, поддерживающих синий круг с золотыми звездами и изображением белоснежного агнца.

Широко известны две огромные мозаичные картины, помещенные на боковых стенах апсиды церкви Сан-Витале – величественные, блещущие золотом и пурпуром, даже, может быть, отягощенные восточной пышностью. Их создавали, несомненно, константинопольские мастера. Левая мозаика изображает императора Юстиниана в окружении придворных, равеннского епископа Максимиана и клириков, а правая – императрицу Феодору со свитой. Обе мозаики выполнены около 547 года. В них со всей очевидностью ощущается рождение нового искусства, пришедшего на смену античности и обладающего редкой мощью духовного воздействия на человека.

Внешне изображения кажутся застывшими, неподвижными, почти бестелесными. Но каждое из них обладает поразительной энергией. Огромные, широко раскрытые глаза устремлены на входящего в храм, проникая в самую душу. Это уже почти икона, а не картина. Позднее, когда в византийских, а затем и в болгарских, сербских, древнерусских храмах все стены и столбы будут покрываться фресками или мозаичными изображениями, этот эффект возрастет многократно. Суровые взоры святых и праведников пронзают человека насквозь, и некуда укрыться от всевидящего и требовательного ока – они видят твое добро и твое зло. «Воистину нет ничего тайного, что не стало бы явным…»

Император Юстиниан. Мозаика церкви Сан-Витале в Равенне

Император Юстиниан держит в руках большую чашу с золотыми монетами – пожертвование на храм. Строгие и величественные фигуры равны между собой по росту. Юстиниан выделяется пурпурными одеждами, контрастирующими с белыми одеяниями священнослужителей, короной и нимбом вокруг головы, как у святого. Епископ Максимиан держит в руках крест, архидиакон – Евангелие, один из дьяконов – кадило. В лицах Юстиниана и особенно епископа Максимиана явно присутствует портретное сходство.

На композиции, помещенной на противоположной стене апсиды, изображена императрица Феодора в окружении придворных. Она также держит в руках потир с золотыми монетами. На подоле ее пурпурного плаща вышиты фигуры трех волхвов, подносящих дары Богоматери. Вокруг шеи и на плечах императрицы роскошные ожерелья. Голову увенчивает корона с длинными жемчужными подвесками, спускающимися на грудь. Вокруг головы, как и у Юстиниана, – нимб. Слева от императрицы – придворные дамы в украшенных драгоценными камнями туниках; справа – дьякон и евнух, открывающий завесу.

Лицо императора нахмурено. Феодора изображена поблекшей красавицей с усталым, задумчивым лицом. Ее пристальный взгляд выдает страстную и волевую натуру… Два человека с удивительной судьбой, императорская чета, стоявшая во главе крупнейшей европейской страны в чрезвычайно бурную, переломную, богатую событиями эпоху, которую в истории Византии сегодня принято называть «эпохой Юстиниана». Во времена 38-летнего царствования Юстиниана и Феодоры Византийская империя достигла пика своего могущества.

Вряд ли родившийся в крестьянской семье, в Богом забытой деревне, Юстиниан мог предполагать, что судьба вознесет его на трон великой империи. Но его дядя служил в императорской гвардии. Отличившись во многих войнах, он сделал головокружительную карьеру, став сперва сенатором, а в 518 году, в результате хитросплетений интриг – императором Византии Юстином I. Своих детей у него не было, и трон унаследовал племянник императора – Юстиниан.

Будущая императрица Феодора была проституткой. Дочь сторожа медведей в константинопольском цирке, она выступала обнаженной в «живых картинах» на потеху плебсу. Но Феодора славилась своей красотой, и на нее обратил внимание наследник престола, любивший посещать народные зрелища. Так Феодора стала его женой.

Нет необходимости говорить, как отнесся тот клубок змей, что принято называть византийским императорским двором, к новой императрице. Но акции Феодоры резко возросли в грозные дни восстания 532 года, известного под названием «Ника» («Побеждай») – такой лозунг избрала себе городская беднота, доведенная до отчаяния вымогательством чиновников. К бунтовщикам примкнули и некоторые сенаторы, которых возмущало все большее принижение роли сената при Юстиниане. Толпа восставших бросилась поджигать правительственные здания. Из тюрем были освобождены политические заключенные. Был сожжен архив, где хранились налоговые списки и долговые документы. Сгорели здание сената, церкви Св. Софии и Св. Ирины. Мятежники намеревались штурмовать дворец императора. Юстиниан уже был готов бежать из столицы.

История приписывает Феодоре необычайную решительность в эту отчаянную минуту. Смело войдя в зал совета, Феодора, обратившись к императору и сенаторам, произнесла свою знаменитую речь: «Императорский пурпурный плащ – лучший саван для гроба!», предложив Юстиниану умереть императором, чем жить изгнанником. Твердость императрицы возымела свое действие: оправившееся правительство жестоко подавило восстание, во время резни на улицах Константинополя было убито около 35 тыс. человек.

И вот Юстиниан и Феодора – здесь, на всемирно известных мозаиках церкви Сан-Витале. Мастера-мозаичисты запечатлели их уже на склоне лет – застывших, недоступных в своем величии…

Италия, Равенна. Базилика Сан-Витале (San-Vitale)

Базилика Сан-Витале (San-Vitale) — жемчужина византийского искусства, чудесным образом сохранившаяся вдали от Константинополя, в итальянском городе Равенна.

Снаружи храм выглядит весьма скромно, даже можно сказать неказист, и кажется совсем небольшим. Но внутри храма интерьер Базилики Сан-Витале поражает яркими красками древних мозаик и ощущением пространства.

Базилика построена в 527-548 годах по личному указанию Епископа города Равенны Эклексия. В 13 веке с южной стороны собора была пристроена колокольня.

Собор имеет форму восьмиугольного мартирия. Диаметр купола 16 метров.

В числе прочих 7 раннехристианских памятников Равенны базилика Сан-Витале с 1996 года находится под охраной ЮНЕСКО.

Храм посвящен раннехристианскому мученику Святому Виталию Миланскому.

Зайдя в базилику, не ожидаешь увидеть такое великолепие!

Стройные колонны с кружевными капителями поддерживают многочисленные арки, создавая необычные пространственные деления, игру света и теней.

Но самое главное сокровище храма Сан-Витале — его совершенно необыкновенные мозаичные картины-иконы.

Роскошные яркие мозаики храма были созданы в последние годы строительства при участии множества мастеров, поэтому специалисты находят в них многообразие стилей.

Лучшие мозаичисты из Константинополя создали на территории Италии шедевры, которым судьба уготовила гораздо лучшую участь, чем несохранившимся мозаикам в самой Византии.

В конце 18 века купол ротонды и подкупольные ниши, ранее не имевшие украшений, были расписаны фресками.

Росписи выполнили болонские и венецианские художники.

Конха украшена мозаикой, изображающей Иисуса Христа в образе юноши, сидящего на лазоревой небесной сфере, в окружении двух ангелов.

Христос в одной руке держит свиток, опечатанный семью печатями, а другой протягивает венец славы Святому Виталию. Второй ангел представляет Иисусу епископа Эклексия, подносящего в дар макет основанной им базилики.

Описывать мозаики Сан-Витале можно бесконечно, но описать эту красоту совершенно невозможно. Это надо видеть!

Церковь сан витале в равенне

Описание Церкви св. Виталия в г. Равенна

Базилика Сан-Витале (итал. Basilica di San Vitale) – раннехристианская базилика в Равенне (Италия), важнейший памятник византийского искусства в Западной Европе. В 1996 году в составе раннехристианских памятников Равенны была включена в число объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Выделяется среди восьми раннехристианских памятников Равенны совершенством своих мозаик, которые не имеют себе равных за пределами Константинополя.

Базилика была заложена в 527 году равеннским епископом Экклесием после его возвращения из Византии, где он вместе с папой Иоанном I выполнял дипломатическую миссию по поручению Теодориха Великого. Храм был освящён в честь раннехристианского мученика святого Виталия Миланского, чьё изображение помещено в конхе апсиды. Строительство велось на средства греческого ростовщика, Юлиана Аргентария (Серебренника). Освящение храма совершил 19 апреля 548 года епископ Максимиан. Все внутреннее мозаичное убранство церкви было создано одновременно в 546-547 годы, различие стиля академик В. Н. Лазарев объясняет участием в работе разных мастеров.

В XIII веке к южной стене церкви была пристроена колокольня и была проведена реконструкция деревянных перекрытий аркад. Масштабная реконструкция храма была проведена в XVI веке: в целях борьбы с поднятием грунтовых вод был поднят на 80 см уровень пола, обновлён пресбитерий, убраны деревянные хоры и перестроен внутренний дворик (1562 год) и южный портал здания. В 1688 году землетрясением была разрушена колокольня XIII века, её восстановили в 1696-1698 годы.

В 1780 году купол ротонды и подкупольные ниши, лишённые при строительстве церкви каких-либо украшений, были расписаны фресками работы болонцев Бароцци и Гандольфи и венецианца Гвараны.

Базилика построена в форме восьмиугольного мартирия византийского типа, близкого по архитектуре к церкви Сергия и Вакха в Константинополе. Наружные стены не имеют каких либо декоративных элементов и расчленены вертикальными и горизонтальными контрфорсами. Здание увенчано гранёным барабаном купола. Архитектура Сан-Витале сочетает элементы классического римского зодчества (купол, порталы, ступенчатые башни) с византийскими веяниями (трёхлопастная апсида, узкая форма кирпичей, трапециевидные капители и т. д.). Низ внутренних стен базилики облицован мрамором, наборный пол храма украшен геометрическим орнаментом.

Конструкцию здания поддерживают восемь центральных опор, на которых держится купол диаметром в 16 метров. Для уменьшения бокового давления куполу придана конусообразная форма. Купол воздвигнут из лёгкого материала – вдетых друг в друга глиняных труб, закреплённых одна над другой в становящихся всё более узкими горизонтальных кольцах. Опорные столбы образуют в центре храма ротонду, на втором ярусе которой расположены хоры. В промежутки между столбами ротонды помещены полукруглые двухэтажные аркады, расположенные по дугам, выгнутым к внешним стенам церкви. Благодаря описанному устройству храма внутренняя часть церкви кажется залитой светом, а окружающие её галереи искусственно погружены в мистическую полутемноту, что сразу же обращает внимание входящего на мозаики апсиды и пресбитерия. Использование данного архитектурного решения привело к достижению следующего пространственного эффекта:

Выступающие за кольцо подкупольных столбов высокие аркады открывают центральное пространство глазам посетителя сразу же, как только он входит в церковь. Ещё находясь во внешнем обходе, он чувствует, что высоко поднятый купол словно вбирает в себя всё внутреннее пространство храма. При взгляде же из центра храма аркады воспринимаются как ещё одно кольцо опор, находящееся между столбами и внешними стенами и зрительно увеличивающее интерьер. Наконец, пространственный эффект усиливается своеобразной формой столбов, объём которых не воспринимается зрителем.

Перед апсидой, освещаемой тремя высокими окнами круговой обход ротонды прерывается пресбитерием, окружённым двухэтажными аркадами. Алтарь вынесен за пределы апсиды в пресбитерий, а в ней установлена стационарная мраморная кафедра. Капители аркады пресбитерия выполнены в форме ажурных корзинок и украшены изображением креста, помещённого между двумя агнцами. Такое оформление однако разрушает тектоническую природу ордера.

К числу особенностей Сан-Витале следует отнести и необычное устройство нартекса, расположенного здесь под углом к основной оси здания, проходящей через пресбитерий. Причины такого устройства нартекса не установлены: по мнению различных исследователей, архитектор мог таким образом сохранить память о ранее существовавших на месте храма часовнях, теснее включить в основной объём здания две лестничных башни или просто создать, помимо основного входа по оси здания, ещё один в боковой части церкви.

Базилика в Равенне послужила чтимым образцом для архитектуры Каролингского возрождения в целом и для её центрального произведения – дворцовой капеллы в Ахене. Филиппо Брунеллески изучал конструкцию купола Сан Витале при разработке проекта первого европейского купола Нового времени(флорентийский собор Санта-Мария-дель-Фьоре). Особенно он отметил то, что для облегчения купола равеннской церкви вместо наполнителя использовались полые глиняные сосуды.

Основное пространство базилики украшено мраморной инкрустацией, а вогнутые поверхности апсиды (аркады, своды, конха) стены (вимы) пресбитерия покрыты византийской мозаикой. Мозаики Сан Витале были призваны продемонстрировать западному миру могущество и безупречный вкус византийского императора Юстиниана во время недолгого владычества византийцев в Италии.

Мозаики Сан-Витале являются редким для Европы образцом раннехристианской монументальной живописи, созданной в технике византийской мозаики. Особую значимость представляют прижизненные портреты императора Юстиниана и его супруги Феодоры.

Мастера с помощью мозаики смогли подчеркнуть архитектурные элементы базилики, сделав акценты на символическую связь элемента конструкции и нанесённого на неё изображения:

Мозаики, которые покрывают весь этот интерьер за исключением цоколя, прекрасно выявляют конструктивный смысл архитектуры. Люнеты, распалубки, стены, арки, ниши и своды эффектно выделены различными типами декора. Так, ребра крестового свода усилены растительными гирляндами, в то время как фигуры ангелов, олицетворяющих мощь несущих конструкций, поддерживают центральный медальон.

– Отто Демус. Мозаики византийских храмов

В боковых галереях находятся несколько раннехристианских саркофагов. Среди них наиболее примечателен мраморный саркофаг V века, несколько переделанный в середине VI века, в котором, как гласят греческая и латинская надписи на крышке, был погребён равеннский экзарх Исаак. На боковых сторонах саркофага можно видеть барельефы, изображающие поклонение волхвов, воскрешение Лазаря, Даниила в львином рву и крест с двумя павлинами.

Конха апсиды

Конха украшена мозаикой изображающей Иисуса Христа в образе юноши с крестчатым нимбом, сидящего на лазоревой земной сфере, в окружении двух ангелов. Христос в одной руке держит свиток, опечатанный семью печатями (Откр.5:1), а другой протягивает мученический венец славы святому Виталию, которого подводит к нему ангел. Второй ангел представляет Иисусу равеннского епископа Екклезия, подносящего в дар макет основанной им базилики Сан-Витале.

Из под ног Иисуса по каменистой почве, поросшей лилиями, вытекают четыре реки Эдема: Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат. Эта деталь прославляет Иисуса как источник воды живой (Откр.21:6) и роднит равеннское изображение с мозаикой монастыря Латому (Греция), созданной в этот же период.

В. Н. Лазарев отмечает, что мозаика конхи является одной из самых тонких по исполнению, отличается подчёркнуто симметричной композицией и торжественным характером. По его мнению, над её созданием работали мозаичисты, знавшие византийское искусство в его столичных вариантах. Вместе с тем, мозаики апсиды обнаруживают и типично византийскую неподвижность фигур, все персонажи изображены анфас, стоя. Даже участники двух процессий будто остановились на мгновение, чтобы показать себя в стационарном положении, чтобы позволить зрителю полюбоваться их особами.

Нижний уровень апсиды

На боковых стенах апсиды по сторонам от окон расположены мозаичные портреты изображающие императора Юстиниана и его супругу Феодору в окружении вельмож, придворных дам и священнослужителей. Это исторические портреты, созданные лучшими равеннскими мастерами на основе столичных образцов (В. Н. Лазарев считает, что это были «царские портреты, рассылавшиеся в провинции Византийской империи для копирования»). Создание этих композиций было символом триумфа императора, вернувшего Равенну под византийский патронат.

Император с супругой изображены как донаторы, приносящие в дар церкви драгоценные литургические сосуды. Выполненные как фриз изображения отличаются фронтальной композицией и однообразием поз и жестов. При этом мастера смогли изобразить императорскую семью с индивидуальными чертами лиц в образе идеальных правителей, а сама композиция передаёт движение двух процессий по направлению к алтарю.

Юстиниан I

Император Юстиниан приносит в дар церкви патену и изображён, как и все другие фигуры, в фронтальной позе. Его голова, увенчанная диадемой, окружена нимбом, что отражает византийскую традицию отмечать таким способом царствующую особу.

По сторонам от Юстиниана стоят придворные и священнослужители. Среди них выделяются: пожилой человек в одежде сенатора (единственный стоит во втором ряду, по одной из версий, это ростовщик Юлиан Аргентарий, финансировавший строительство базилики, по другой, полководец Велисарий, по третьей, praefectus praetorio (префект претория) – должностное лицо, представлявшее особу императора в день освящения храма), епископ Максимиан с крестом в руке и два диакона (один держит Евангелие, а другой – кадило). На этой мозаике Юстиниан и Максимиан изображены как авторитарные представители светской и церковной власти, поэтому их фигуры занимают доминирующее место, а над головой епископа даже помещена горделивая надпись: Maximianus. Если портрет Юстиниана является, скорее всего, копией с официальных изображений, рассылаемых по всей империи, то портреты Максимиана и персонажа, стоящего во втором ряду, выделяются характерными чертами, позволяющими предположить знакомство мозаичиста с оригиналами.

Роскошные одеяния дали возможность мозаичистам развернуть перед зрителем всё ослепительное богатство их палитры – начиная от нежных белых и пурпуровых тонов и кончая ярко-зелёными и оранжево-красными. Особой тонкости исполнения они достигли в лицах четырёх центральных фигур, набранных из более мелких кубиков. Это позволило им создать четыре великолепных по остроте характеристики портрета, в которых, несмотря на ярко выраженные индивидуальные черты, есть и нечто общее: особая строгость выражения и печать глубокой убеждённости.

Императрица Феодора

Императрица изображена стоящей в нарфике, перед ней стоят два телохранителя, один из которых отодвигает завесу перед дверью. В руках Феодоры дар церкви – золотой потир, голова, увенчана диадемой и окружена нимбом, на плечах лежит тяжёлое ожерелье. Подол плаща императрицы украшает сцена поклонения волхвов, что является намёком на подношение самой Феодоры. Фигура царицы (единственная из всех остальных) обрамлена нишей с конхой, которую А. Альфёльди рассматривает как «нишу прославления». Группу придворных дам, идущая за Феодорой, возглавляют две женщины, чьи изображения наделены портретными чертами, (предположительно, Антония и Иоанна – жена и дочь полководца Велисария), лица остальных придворных дам стереотипны.

И здесь роскошные византийские одеяния дали мозаичистам повод блеснуть изысканными колористическими решениями. Особенно красивы краски на трёх центральных женских фигурах. Их лица набраны из более мелких и более разнообразных по форме кубиков, что облегчило передачу портретного сходства. Лица остальных придворных дам, как и лица стражи в мозаике с Юстинианом, носят стереотипный характер и мало выразительны. В них высокое искусство уступает место ремеслу и рутине.

Паломнические поездки к Церкви св. Виталия в г. Равенна

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector